Стеша видит судьбоносные связи между людьми, но сама остаётся одна. Чудесная встреча на краю смерти дарует ей идеального возлюбленного. Однако он отрицает саму возможность любви. Сможет ли девушка изменить его решение и найти счастье вопреки судьбе?
Оно и начало, но не быстро и прямо вот сразу, но началось – крушить оно всегда легче, чем заново строить.
А тут пришло время, дочь подросла и учиться в Москву собралась. Как ее отпустить, на что она там жить будет при его-то нынешней зарплате? Варсавин дурел, когда об этом думал. Особенно представив, что теперь-то она свободная от отцовского пригляда девица да взрослой себя мнит, еще с каким-нибудь пацанчиком любовь закрутит дурную! И вот как представлял ребенка своего в интимной обстановке, так совсем сатанел!
Пристрелит любого, кто его доченьку… и настойчиво и грозно предлагал ей самой об этом помнить и женихов предупреждать.
Стешка хохотала от этой чрезмерной отцовской заботы и, в свою очередь, переживала, как он тут без нее останется.
Он остался хорошо, женщин домой приводил, они и кормили, и убирали заботливо, ну а Стешка роман таки завела на третьем курсе, да так, оказался ни о чем роман – тянулся, тянулся аж до пятого курса, без страстей и серьезного чего, а потом ей надоело.
Но папенька горячий о романе не знал. Незачем посвящать: сказал пристрелит – вполне может так и сделать.
Училась Степанида в Московском государственном университете геодезии и картографии. Сначала поступила на геодезический факультет, а через год и на картографию на второй курс, закончила магистратуру одновременно обоих факультетов и поступила в аспирантуру геодезического отделения, там защитила диссертацию и начала преподавать.
Вроде все логично и легко-просто звучит.
Только таким трудом все далось! Поступила она на бюджет, но это же только одного факультета, второй же пришлось на коммерческой основе заканчивать, а откуда деньги? Учили всей семьей – отец практически все, что зарабатывал, присылал, бабушка с дедом как-то крутились, продавали урожаи на рынке, но в Крыму тогда тоже не сахар-рафинад происходил.
Дед Золотов очень помог, взял на себя практически всю оплату за коммерческое обучение, вообще поддерживал всячески.
Казалось бы, откуда у него деньги, какая кинокритика в девяностые и начало двухтысячных? Но как ни странно, он был востребован профессионально, а книга, которую написал Алексей Саввович о советском кинематографе, издалась, вышла в Европе, имела достойный успех и неплохо продавалась. К себе внучку он жить не приглашал, извинившись за это:
– Прости, Стешенька, но я привык уже один в доме, меня любой человек тут раздражает, я даже ухожу специально, когда уборщица приходит.
