А Катюха с Сонькой помогли обстановку купить, интерьер соорудить и быт наладить.
Теперь Тимофей живет в Москве между командировками и учениями и ездит на службу из дома.
– Ну а про службу мою, как выяснилось, ты и так лучше многих знаешь и понимаешь. К тому же про нее не расскажешь, – закончил Саргин свое жизненное повествование.
Они откинули спинки кресел, полулежали, повернув головы друг к другу, и очень тихо разговаривали. Степанида смотрела на Тима, осмысливая услышанное, и вдруг поразила неожиданным заявлением:
– А знаешь, я думаю, ты не просто так от Кати своей отказался.
Ты и в первую очередь именно ты не испытывал к ней настоящего мужского влечения. – И она пояснила свои выводы: – Ты старше своих ровесников на три-четыре жизни, уже тогда хороший психолог, обалденный любовник, да ты прекрасно понимал, что Катя твоя восемнадцатилетняя девчонка, которая про эту сторону жизни ни черта не знает. Ты прекрасно отдавал себе отчет, что если ты станешь ее первым мужчиной и обучишь интимной стороне жизни, то у вас все великолепно сложится, и знал, что она никогда не изменит тебе и даже на сторону не посмотрит.
У вас получилась бы прекрасная семья. Если бы ты этого захотел. Зная тебя, уверена, что ты бы просто так не отступил от своей девочки. Ты ее не хотел по-настоящему сильно. До страсти. Не хотел. Да и не мог. Ты воспринимал свою Катю как сестру младшую, как дочь, как самого близкого человека. Тебе, наверное, эта связь казалась противоестественной, как спать с ребенком. Может, ты себе до сих пор в этом не признался.
И еще я думаю, потому ты от нее отказался, что чувствовал, что, став супругом, ты бы не остался ее героем. Быть мужем, которого жена воспринимает как героя, – это слишком высокая планка. Быт убивает все, и в первую очередь романтику, а трудный быт убивает ее в сто раз быстрее, особенно если люди не умеют заботиться о своих отношениях. А в то время роль ее спасителя была самой главной в твоей жизни, ты чувствовал себя нужным, важным и правильным человеком, а не тем, от кого отказались родные люди.
И наверняка, отказавшись от Кати, ты испытывал в тот момент облегчение. Боль, потому что ломал старую жизнь и начинал новую, и облегчение. – Степанида говорила эти жесткие слова, глядя ему в глаза.
Саргин молчал, не перебивал и не пытался спорить, слушал и смотрел на нее странным взглядом. Стеша замолчала, ожидая ответа, но он все смотрел на нее и молчал."
"– Я что-то не так сказала? – не выдержала этого затянувшегося молчания девушка.
