В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
– А поговорить?
– Ну, я могу позвонить ей, сказать, что ты пришла домой пьяная в дрезину. Скажу, что ты легкая добыча…
– Ей самой позвонишь?
– Ну ты же знаешь, я с ней напрямую…
– Знаю… И что люди с тобой работают, знаю. Кто на страховке?
– Никого.
– Врешь!
– Нет. Ты – моя личная проблема. Я тебя упустила, мне с тобой и решать…
– Как вышла на меня?
– Ну я же знаю, что ты баба веселая, по «ночникам» тусовать любишь, хорей снимать…
– Каких хорей?! – возмутилась Алика, в замешательстве глянув на Макара. – Для кого я их снимала? Для тебя снимала! Потому что ты мордой не вышла!
– Ну да, я забыла, ты же у нас невинная овечка, – язвительно усмехнулась Рената.
– Макар, ты ее не слушай. Мужиков у меня много было, но я сама никого не снимала…
– Успокойся, – обнял ее за плечи Макар и мягко прижал к себе. Я тебя ни в чем не виню. И я на твоей стороне.
– Ты слышала, Ренатка, мой парень на моей стороне. Может, и ты на мою сторону перейдешь?
– Ну, я могу притвориться, – усмехнулась пленница.
– Не надо притворяться, надо из дела выходить.
– Из дела ты меня и так выведешь, – вздохнула Рената.
– Я так понимаю, сама из дела ты выходить не хочешь?
– Да не было желания… Ты же знаешь, я что думаю, то и говорю…
– Знаю. Поэтому и хотела бы работать с тобой… – Алика взглянула на Макара и заговорщицки подмигнула ему. Дескать, сейчас она будет врать, чтобы сбить Ренату с толку. – Ты думаешь, зачем я из дела вышла? В Игорька влюбилась? Нет. В грехах своих раскаялась? Нет. Просто пора было выходить на новый уровень.
– Ну, если есть варианты, – в раздумье проговорила Рената.
– Есть. В принципе, мы с Макаром и сами справимся. Он у меня профи, мне до него расти и расти… Но если ты присоединишься, мы возражать не будем. Почему бы не сообразить на троих?
– Можно и на троих. А Горгона?
– Горгона как та кость в горле, – кивнула Алика. – Пока она не сдохнет, покоя нам не будет.
