В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Я даже знаю, где ты ее прячешь…
– Если ты не разговаривала с Кристиной, откуда ты знаешь о ее проблемах?
– Ну вот, завелся, непробиваемый, – хмыкнула Алика. – Не знаю я ничего. И не видела я ее…
– Зачем тогда разговор завела?
– Да обидно вдруг стало. Вдруг ты ее любишь, а меня терпишь…
– Не люблю я ее.
– Меня любишь?
– Ну да."
"– Хороший ответ. И очень содержательный, – съязвила Алика. – А сколько в нем романтики!
– Что это на тебя нашло?
– А то, что ты никогда не признавался мне в любви.
– Почему не признавался?
– По кочану! Нет чтобы сказать: «Дорогая, я люблю тебя!»
– Дорогая, я люблю тебя.
– Ну вот, родил. Из-под палки. С Кристиной ты тоже из-под палки рожал? Небось на коленях перед ней в любви клялся.
– Давай спать.
– Что, правда глаза колет?
– Что на тебя нашло?
– А то, что мне любви твоей не хватает.
– Люблю я тебя.
– Не любишь. Ты Кристину свою любишь. А я тебе просто нравлюсь. Поэтому ты со мной живешь. И всю жизнь так проживем без любви… Ладно, давай спать. Мне завтра рано вставать, ресницы поеду наращивать…
Алика повернулась к нему спиной и затихла.
Увы, но Алика права. Она очень ему нравилась, и он готов был прожить с ней всю жизнь, но все-таки любви не было. Не сгорал он от чувств к ней. Не выскакивало сердце из груди, когда он ее обнимал. Вот Кристину он любил по-настоящему. Потому и не простил ее. И не надо ее прощать. Пусть она живет своей жизнью, а он – своей. Любит он Алику или нет, но ему с ней хорошо.
Холодная снежная темнота за окнами, на часах – половина двенадцатого ночи, но Алики все нет.
Но Макар не очень переживал. Алика – девушка с характером, поэтому задержаться и отключить телефон могла нарочно, чтобы он прочувствовал, как ему должно быть плохо без нее. Это во-первых, а во-вторых, она умеет постоять за себя, так что бояться нечего…
Он даже лег спать без нее, но в первом часу ночи не выдержал, оделся и пошел ей навстречу.
Весь обратный путь прошел в ожидании, что вот-вот услышит позади шум их «Тойоты», Алика выйдет к нему, обнимет и попросит прощения за долгую отлучку. Он, конечно, ее отругает, но потом они помирятся. И он даже признается ей в любви.
