В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Дескать, не получилось взять его без потерь, поэтому Костяна и Джона больше нет. Погибли они в неравном для Макара бою, зато сам Толян оказался на высоте положения.
Но победителя встречали без фанфар. Ворота открылись тихо, со двора вышли двое, с помповыми ружьями в руках. Стволы опущены вниз, значит, нападения бандиты не ждут. Они направились к машине. Ворота остались открытыми, это Макару, в общем-то, и нужно.
Он мог бы прострелить Толяну голову, но, увы, договор дороже денег. Поэтому он всего лишь ударил его рукоятью пистолета в висок.
Он хорошо помнил тот бой в Грозном, когда инстинкт самосохранения отказал ему. С какой легкостью он шел тогда по трупам… И сейчас постарался внушить себе, что ему не страшна смерть. Какая может быть жизнь без Кристины? А если она жива, то ее нужно срочно выручать. Может, Чубук продал ее на органы, а трансплантологическая операция произойдет уже завтра.
Он мощным движением вытолкнул свое тело из машины, наставил ствол пистолета на ближайшего бандита и выстрелил. Хорошо это у него получилось, легко, без мандража. И, главное, точно. Но праздновать успех рано. Нельзя медлить с переносом огня, если нет желания стать покойником.
Рука крепко держала пистолет, но без напряжения, и Макару даже показалось, будто ствол сам по себе захватил в прицел очередную цель.
"Макар не знал, кого он убил. Может, это были просто заблудшие души, по глупости своей примкнувшие к Чубуку. Может, они по сути своей неплохие ребята, которых и не стоило бы казнить без суда и следствия.
