В холодном и грязном бетоне под заложенными гранатами окопом Жора Варнавин чувствует себя как новорожденный на груди матери. Тихий вздох приближения рвоты противостоит только решимостью держаться низко, пока бронежилет Макара Бубнова не защищает его от могучего удара....
Все правильно, подставил он свою любимую.
– Любит он, – ухмыльнулся Вильям. – Головой надо думать, а не любовью… Да и Кристина твоя хороша, знала же, чем все закончится. И кончилось бы. Наглухо бы все кончилось. Если бы не я. Гена убить ее хотел, а я его отговорил…
– Убить?
– Ну почти…
– И ты отговорил?
– Знаешь, сколько я за нее заплатил?
– Заплатил?
– Ну не даром же взял… Гена мне позвонил, Кристину, говорит, в бордель надо пристроить. И не просто в бордель, а там, где бабы в конвейерном режиме работают.
– К Гене она хотела? – оторопело спросил Макар.
– А ты думал, она к тебе рвалась? – с недоброй иронией глянул на него Вильям. – Чтобы ты ее еще раз подставил?
– Она сказала, что я ее подставил?
– Ну врать не буду, она тебя не винила, но и не рвалась к тебе. Один раз обожглась, хватит…
– Значит, позавчера она от тебя уехала?
– Уехала, – развел руками Вильям.
Выглядел он достаточно убедительно для того, чтобы ему верить. Да и логика в его словах присутствовала. Причем эта логика совпадала с его собственной.
– К мужу?
– Ну, Гена уже не был ее мужем. Но это все формальности, печать в паспорт всегда можно вернуть… А то, что Кристина ему изменила, так она же с тобой это сделала, а ни с кем-то другим.
– А что, со мной можно?
– Ну она же тебя из армии ждала. А это святое… Нет, не оправдание для нее, но смягчающее обстоятельство… Так, погоди, ты сказал, что Гену пришибли. Он что, в больнице? Может, и Кристина там с ним?
– В больнице? Ну, морг у нас рядом с больницей, – недобро усмехнулся Макар.
– Морг?
– Убили Чубука."
"– Убили?! – изумленно вскинул брови Вильям.
