Но команды не последовало.
– А папа когда плиедет? – Сашка обладал потрясающей способностью переключаться, отстраняясь от всего неприятного.
– Еще не скоро. Сейчас папа готовит корабль к плаванию, это занимает примерно три месяца. Потом он уйдет в плавание, это еще три месяца. И только потом у него будет отпуск, и он приедет к нам в Москву.
– А когда?
– Давай считать. Сейчас конец августа, значит, папа приедет в феврале или в марте.
– А это сколо?
– Конечно, сыночек. Оглянуться не успеешь. Вот вы вернетесь домой, потом будут Ноябрьские праздники, потом Новый год, потом мой день рождения, а потом и папа приедет.
– Челез тли плаздника? – уточнил Саша, который букв еще не знал, но до десяти уже считал.
– Совершенно верно, через три праздника.
Слезы на глазах у младшего подсохли, он всегда и во всем ориентировался на старшего брата. Раз Саша не стал реветь и заговорил про папу, значит, плакать не нужно.
– А папа привезет мне кита? – подал голос Алеша, который, в отличие от Саши, четко выговаривал все буквы.
– Вряд ли, солнышко. В Северном море китов нет.
– А кто есть? Акулы есть?
– Боюсь, что акул тоже нет. Но я поговорю с папой, – с улыбкой пообещала Наташа."
"Время, отведенное детсадовским режимом на посещение детей, пролетело так быстро, что Наташа так и не успела ни надышаться своими малышами, ни насмотреться на них. Наступило время обеда, и вереницы родителей уныло потянулись к воротам. Наташа переодела мальчиков во все чистое и тоже стала собираться. И только увидев, как вслед за перепачканными маечками и трусиками в большой маминой сумке скрылось одеяло, Саша и Алеша дружно заревели.
* * *Бэлла Львовна уже была дома, и Наташа застала ее за мытьем полов в кухне и коридоре.
– Ой, Бэллочка Львовна, ну зачем вы! – всплеснула руками Наташа. – Я бы сама помыла.
– При чем тут ты, моя золотая? – Соседка не без труда разогнулась и, отставив подальше руку с мокрой тряпкой, крепко поцеловала Наташу. – Я что, уже не живу в этой квартире? Живу. Стало быть, должна заниматься уборкой наравне со всеми. Тем более ты же не поленилась, встала пораньше, напекла свои чудесные оладушки, чтобы всех нас накормить. Иди мой руки, обед уже готов.
– Так вы и с обедом успели? – поразилась Наташа.
– Мне Иринка помогла. Кстати, что это за чудовищная история, которую она мне рассказала? Это что, правда?
– К сожалению, – вздохнула Наташа. – Будем надеяться, что это послужит ей хорошим уроком. По крайней мере, сейчас она стала намного спокойнее, сидит дома, ни о каких своих сомнительных приятелях и не вспоминает.
– Да? – Бэлла Львовна слегка приподняла черные густые брови. – Мне так не показалось.
– Что вы хотите сказать? – встревожилась Наташа.
– Ничего.