Автор
В этом драматическом романе первая книга выведет вас прямо к суровым реалиям жизни, где каждый шаг может быть опасным. Опасности неожиданным образом прорывают границы, заставляя пересмотреть все принципы и верить лишь в свой собственный интуитивный разум.
Какая вам разница, кто я ей?
Эта неожиданная грубость, так резко контрастирующая с красотой девушки, ошарашила Руслана.
– Извините, я не хотел вас обидеть. Просто мне нужно понимать, кого я буду вечером фотографировать, только Наталью Александровну или вас обеих. Мне нужно подготовиться, продумать планы, чтобы не заниматься этим на ходу и не отнимать ваше время.
– Меня фотографировать не нужно, – отрезала Ира. – Я к кино не имею никакого отношения.
Больше они не обменялись ни словом вплоть до того момента, когда Руслан уложил цветы на колени уже сидящей в черной горкомовской «Волге» Ирине.
* * *Без четверти четыре Воронова позвонила в редакцию и сказала, что согласна на интервью. Ровно в половине шестого Руслан Нильский и Елена Винник постучали в дверь двухкомнатного полулюкса, где остановилась Наталья Воронова. Она встретила их в той же одежде, в которой прилетела, только без куртки. Наметанный глаз Руслана отметил, что Воронова нанесла макияж, не очень, правда, заметный, но сделавший ее лицо мягче и красивее.
"– Если вы не возражаете, пусть сначала поработает фотограф, – сказала она и неожиданно улыбнулась немного виноватой и какой-то детской улыбкой. – У меня ужасная привычка во время серьезных разговоров тереть пальцами глаза, после этого их приходится смывать и перекрашивать. Вы сделаете свои снимки, я умоюсь, и после этого начнем интервью, хорошо?
Руслан достал аппаратуру и начал работать. Он хотел было спросить у Вороновой, кем приходится ей красивая девушка по имени Ира и где она сейчас, но отчего-то не посмел.
– Угощайтесь, пожалуйста, – любезно пригласила она, расставляя чай и сласти на низком журнальном столике.
Руслан швейцарских шоколадных конфет в жизни не ел, да и чая «Липтон» не пил, ему так хотелось попробовать! Но он ведь уже сделал свою работу, и оставаться в номере Вороновой у него нет ни причин, ни поводов.
