Автор
В этом драматическом романе первая книга выведет вас прямо к суровым реалиям жизни, где каждый шаг может быть опасным. Опасности неожиданным образом прорывают границы, заставляя пересмотреть все принципы и верить лишь в свой собственный интуитивный разум.
– Ира, это фотография не на конкурс красоты. Читатель должен поверить режиссеру Вороновой, а не влюбиться в красавицу Натали. Сечешь разницу? Ты мне лучше вот что объясни… Насчет Мурманска и Обнинска я понял, Обнинск ближе. А почему муж Натальи Александровны не может стать командиром подводной лодки?
– Ой, ну почему-почему… Потому что.
– Это не объяснение, – строго заметил Руслан, закрепляя готовую влажную фотографию на веревке при помощи бельевой прищепки. – Ты же сама хотела поболтать, сама начала про мужа Вороновой рассказывать, а теперь уклоняешься.
"– Так я об интересном хотела поболтать, а ты про скучное спрашиваешь. Короче, боевая часть пять отвечает за работу ядерного реактора и вообще за движение лодки и ее живучесть. Вадим только это умеет, он только реактор свой и знает, а лодка же должна выполнять боевые задачи. Командиры всех остальных боевых частей сначала становятся помощниками командира лодки, потом старшими помощниками командира, потом командирами, это обязательный порядок.
– Зачем же он такое образование получал? Учился бы морскому бою, стал бы командиром лодки. Вот смотри, этот кадр намного лучше. Согласна? Здесь во взгляде горечь какая-то и мудрость.
– Да ну, она тут как старуха… Вкус у тебя какой-то неправильный.
– Как ты его защищаешь, – усмехнулся Руслан. – Уж не влюблена ли ты в него?
– Дурак! – вспылила девушка. – Думай головой, прежде чем болтать! Я Вороновых всегда защищаю, и Наташку, и Вадима, и мальчиков, потому что они – моя семья, у меня на всем свете никого нет, кроме них.
– Понял, понял, не кипятись. Я ж не думал, что у тебя все так серьезно… А вот насчет того, что у тебя никого на всем свете нет, этого я не понял.
– А что ж тут непонятного? – искренне удивилась Ира. – Отец сбежал, мать погибла, бабка сама померла, вот никого и не осталось.
