Мне покоя не дает, что ты ради меня влезла в эту семью, в этот брак. Ничего не происходит. Я очень боялась, что то, что случилось в Литве, может случиться и у нас. Откроют архивы КГБ, и начнутся гонения на всех, кто сотрудничал с комитетом. А у нас ничего такого не происходит, и теперь уже вряд ли произойдет. Я даже уверена, что не произойдет. Зачем тебе жить с нелюбимым мужем? Я благодарна тебе за ту жертву, которую ты принесла ради меня, но если ты…
— И слышать ничего не хочу! — оборвала ее Ира. — Может, на первых порах это и была жертва, когда я только обхаживала Игоря и укладывала его в постель, а потом все сложилось на редкость удачно. Я нашла подходящего мужа, в меру нормального, а кто сегодня в нашей стране не псих? Только ты да Бэллочка, все остальные с приветом, у всех крышу снесло на почве социального неравенства, одни от собственного богатства очумели, другие — от чужого. И к этому в меру нормальному мужу я получила добрую заботливую свекровь и умного и приятного свекра. Да когда бы и где я еще нашла такой комплект? Так что про жертвы ты забудь, все обернулось к лучшему. Наоборот, благодаря тебе я сегодня так клево устроена. А насчет того, что ничего уже не произойдет, так это ты погоди расслабляться. Знаешь, какую историю мне вчера рассказали? Ужас!
Она со вкусом и подробностями пересказала Наташе то, что накануне услышала от Василия.
— Откуда-то ведь узнали, что он сотрудничал с комитетом. Откуда, спрашивается? Значит, где-то идет утечка информации, — авторитетным тоном подвела она итог. — Но я слежу за Виктором Федоровичем. Он тебя ни разу не упомянул, кроме тех случаев, когда твою программу смотрит.
— А он смотрит? — с беспокойством спросила Наташа.
— И он, и Лизавета. И я вместе с ними, если в это время дома. Сижу перед теликом и внимательно слушаю, что он говорит. Кстати, он ни разу слово «Воронова» не произнес, только «молодец», или «молодцы, ребята», или «что-то сегодня слабовато». Он никак не дает понять, что лично знаком с тобой. Но это пока ни о чем не говорит, — поспешно добавила Ира, понимая, что сама себе противоречит. — Он со страшной силой ударился в политику, работает на какую-то партию, они там готовятся к президентским выборам. Так что смотри, если в твоей программе акценты будут расставлены не так, как им хочется, они могут попытаться тебя скомпрометировать.
— Да ну? А твой свекор в чьей команде? Какие акценты ему могут понравиться?"
"— А черт его знает, Натулечка, я толком пока не разобралась. Он же дома об этом не говорит впрямую. Я так думаю, что если он идейный, то скорее всего работает на Зюганова. А если продается за деньги, то может и на Жириновского работать, и на Брынцалова. Ты хочешь, чтобы я узнала? Но он не в команде Ельцина, это точно.