Что она не может уйти от Игоря, потому что ей некуда возвращаться, потому что в ее комнате живут Наташкины родственники, и если Ира вернется в свою коммуналку, то вообще непонятно, как они там все разместятся? Звучит правдоподобно, но получается, что Ирка — корыстная щучка, кажется, именно так Лизавета называет тех, кто выходит замуж по меркантильным соображениям, из-за денег, из-за квартиры или из-за прописки.
Пауза затянулась, и свекор нетерпеливо повторил:
— Ирочка, ты хотела что-то сказать?
— Да… я… в общем, я хотела сказать, что не сержусь на Игоря. Я все понимаю, у него работа нервная и тяжелая, ему нужно хоть иногда расслабиться, чтобы все забыть, все из головы выкинуть. Честное слово, Виктор Федорович, я не сержусь и не обижаюсь. И я не буду ложиться спать в гостиной. Игорь должен знать, что я всегда его правильно пойму и не стану устраивать скандалы на пустом месте.
— Не обижаешься, а сама плачешь, — заметил Виктор Федорович, протягивая руку через стол и пальцами вытирая слезы с ее щеки. — Ты это всепрощение брось, женщина должна быть гордой и не мириться с оскорбительным поведением.
— Что вы имеете в виду? Что я должна собрать вещи и уйти от Игоря? Да в конце концов, что он такого особенного сделал? Ну пришел в два часа ночи, ну выпил. С кем не бывает? Не понимаю я вас, Виктор Федорович.
— Ну, во-первых, Ирочка, со мной такого ни разу в жизни не было. Я по отношению к Елизавете Петровне ничего подобного себе не позволял. А во-вторых, я совершенно не имею в виду, что ты должна уйти от моего сына немедленно. Я только хочу, чтобы ты знала: мы с Елизаветой Петровной осуждаем такое его поведение, и в этом смысле ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку и защиту. И если в какой-то момент ты вдруг почувствуешь, что не можешь больше терпеть его выходки, и захочешь уйти, мы тебя поймем.
— Да что случилось-то, Виктор Федорович?! Не в первый же раз Игорь пьяным пришел. И нахамил мне тоже не в первый раз. Вы думаете, что сегодня все как-то по-другому? Да ничего подобного. Просто вы не слышали, как он со мной раньше разговаривал.
Ира казалась сама себе вполне убедительной, но взгляд свекра говорил об обратном. Он хорошо знает своего ненаглядного сыночка и наверняка понял, что тот пришел от бабы, хотя запах духов вряд ли учуял, просто по повадкам догадался. А ей что делать? Как себя вести? Строить влюбленную слепую дурочку, которая ничего плохого не видит, а всему хорошему безоглядно верит? Нет, пожалуй, такое блюдо не пройдет, несъедобно. Четыре года была умной и тонкой, а тут вдруг разом поглупела.