Затем пришел черед лиц, убитых в ходе коллективных драк, при которых крайне маловероятно сокрытие от следствия кого-то из участников: неизбежно хотя бы один из свидетелей, обвиняемых или оставшихся в живых потерпевших его рано или поздно назовет. В итоге список погибших сократился весьма существенно, в нем осталось всего семьдесят шесть человек.
Список пропавших без вести также подвергли тщательной чистке, для начала вычленив мужчин и женщин, не стоявших на учете в психоневрологических диспансерах и считавшихся на момент своего исчезновения социально благополучными. Из общения с сотрудниками милиции Руслан узнал, что чаще всего пропадают либо убегающие из дома в поисках бесконтрольной жизни подростки, либо лица, страдающие психзаболеваниями или тяжелыми формами алкоголизма. Конечно, Бахтин мог убить кого угодно, в том числе и подростка, и впавшего в маразм старика, не знающего, откуда он и куда направляется, и сумасшедшую девицу, ушедшую из дома по велению голоса свыше, но все-таки это казалось Руслану маловероятным. Для убийства у Бахтина должна была быть веская причина.
– Слушай, Руслан, – задумчиво произнесла Яна, с отвращением глядя на внушительных размеров список, – а насчет ревности как? Почему ты ее отметаешь?
– Как это я ее отметаю! – возмутился Руслан. – Ты что?! Такую работу по поклонникам Любы Молостовец проделали! Тебе мало?
– Я не про Любу говорю, а про твоего Бахтина. Он ведь тоже человек, его тоже можно ревновать.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Руслан. – Глупости какие-то."
"– Нет, не глупости, – заупрямилась Яна. – Ты сам говорил, что он своей жене постоянно изменял. Представь, что он какую-то бабу бросил ради Любы, а ей это не понравилось, она начала его преследовать, домогаться. Может быть, она даже ребенка от него родила или беременная была в тот момент, хотела, чтобы он на ней женился или ребенка признал по крайней мере, а он хвостом вильнул – и на сторону свалил. К молоденькой красоточке. А эта брошенная мать-одиночка начала его шантажировать, угрожала сообщить в парторганизацию, поднять скандал. Может быть, она даже была дочерью крупного руководителя, от которого зависела карьера Бахтина. Вот тебе и повод для убийства. А? Чем плохая история?
– Янка, – засмеялся Руслан, – фантазерка ты неисправимая! Если бы Бахтин завел шашни с дочерью или хотя бы племянницей одного из своих начальников, об этом знал бы весь вычислительный центр, в котором он работал. И весь институт сплетничал бы. А у меня таких сведений нет.
– Ну хорошо, – не сдавалась девушка, – пусть она не дочь начальника, но все остальное-то вполне могло быть. И у родителей, например, мог быть выход на партийное руководство города или области.