Товарищ "Чума" (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Мои «предохранители» вышибло, и я на какое-то время напрочь выпал из существующей реальности…

[1] Четыре трупа возле танка, дополнят утренний пейзаж, — строчка из песни «На поле танки грохотали» — (другие варианты песни — «По полю танки грохотали» и «Танкист») — советская военная песня.

[2]1 штоф (десятериковый штоф, кружка) = 3 фунтам чистой воды = 1/10 ведра = 2 водочным бутылкам = 10 чаркам = 20 шкаликам ? 1,2299 л (1,2285 л). Полуштоф — половина штофа.

Эти мерный нараспевный речитатив отдавался болезненным набатом у меня в голове и заставлял трепетать всем телом, словно я стоял рядом с большой акустической колонкой, работающей на полной мощности.

Низкий голос, звучавший у меня в ушах, был очень похож на голос монаха — отца Евлампия, заключившего меня в антиколдунскую клетку, когда я сам так глупо подставился.

Голос продолжал долбить мне по мозгам, вызывая не только боль, но и глухое раздражение. Да и вообще, с какого хрена он решил мне мозги компостировать? Я на это своего согласия не давал.

— Хватит уже, Евлампий! — Моё терпение наконец лопнуло, и я воззвал к совести монаха. — И без тебя голова трещит! — Ощущения действительно были такими, словно я до этого всю ночь наливался дерьмовой водкой и поганым вином, смешивая их в ужасающих количествах.

Но отец Евлампий не внял гласу рассудка и продолжал третировать меня «чтением псалмов»«. Такое ощущение, что он меня, не иначе, отпевать взялся, так сказать, 'со святыми упокой»[2], земля пухом и царствие небесное.

— Да заткнись ты уже! — Сорвался я на крик, поскольку терпеть эту муку не осталось никаких сил.

И только после этого до меня, наконец, дошло, что что-то здесь не так. Причём, очень и очень не так. Во-первых, я совершенно не слышал своего голоса, хотя крикнул из всех сил. В моих ушах стоял лишь этот «трубный глас», читающий какой-то Священный текст.

Поскольку к христианской я вере я никакого отношения не имею, что к православию, что к католичеству — не крещеный и в церковь не хожу, распознать, чего же такого мне зачитывает отец Евлампий, я не смог.

А теперь для меня молитвы и вовсе запретный плод. Вон, как от них корёжит не по-детски. Да еще и голос куда-то пропал.