Автор
На лоджии домашнего питомца, бегающего и капельками дождя покрытого, начинается непростая перебранка с хозяином. Пахнет курением и ожиданием выходного вечера. Атмосфера смесь несчастной усталости и надежды на маленький волшебный час, когда все успокаивается и можно отвлечься....
То беременна, то Катюшка еще совсем крошкой была… а потом как-то… упустил из виду, отвлекся. Всё же хорошо было. Расслабился."
"И теперь мне нужно кого-то срочно сожрать, чтобы мой мир прекратил рушиться.
«Дядя»…
Выкидываю недокуренную сигарету в окно.
Ну, пи**ец тебе, «дядя»!
И на автомате подъезжаю почему-то к тому двухэтажному зданию ее старой танцевальной школы, где первый и единственный раз видел, как она танцует с партнером. Своим бывшим. «Ванечкой»…
Желтый цвет фасада сменился на светло-голубой.
В коридорах пусто…
– Здравствуйте…
– А сегодня закрыто у нас.
– Почему?
– Так, смотры идут. Все там.
– Извините, а что за смотры?
– Набирают новый состав в коллектив «Сломанного танца».
Выясняю адрес и еду туда. И целых минут двадцать договариваюсь, чтобы попасть в зал. Смотры закрытые. Много денег и немного давления, в конце концов, решают и этот вопрос. Меня пропускают внутрь.
Смотры…
Посмотрим на Ваши смотры, Софья Андреевна!
Уверен, что она здесь.
Небольшой зал человек на двести. Все сидения пусты, свет притушен. На сцене несколько группок танцоров. Разминаются, разговаривают… Рампа светит в центр сцены. В середине зала, перед зоной амфитеатра стол, за ним три человека. Я не вижу кто там. Слишком темно. Пол покрыт каким-то звукопоглощающим покрытием и моих шагов не слышно. Сажусь на кресло в проходе, за спиной у этой троицы.
– Юниоров отпускайте, по ним все решили, – сидящий в центре мужчина на мгновение поворачивает голову в сторону и я узнаю.
Ванечка!
* * *
На сцене пар пятнадцать. Негромкая музыка. Они двигаются, повторяя за парой хореографов. Я вижу Софью с каким-то мальчиком… И почему-то это не трогает меня так сильно, как я ожидал. Софья босая, в кремовом грубоватом платье, подчеркивающим ее изящность и утонченность. Волосы распущены.
Моя Фея порхает… Невесомая…
Сквозь ткань немного просвечивается грудь, обтянутая тонким надетым под низ топом. Ее кисти рисуют узоры в воздухе.
Пытаюсь прочувствовать вид его рук на ее теле. Не дергает меня. Почему-то, я воспринимаю его скорее как станок. Он сосредоточен на себе, она отстранена и вся в музыке, движениях.
Но меня трясет от её «Ванечки».
– Из седьмой пары девушка во второй состав… – переговаривается «комиссия».
– Меньшикова из двенадцатой в первый состав…
У Софьи девятая пара.
– Иван Павлович берите Волкову.
