Автор
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Траблшутер — 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Янка Рам Легкое чтение Эротика и секс Эротическая литература подборки серии
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ты отлично готовишь!
Волк, если ты ее отпустишь, ты будешь полным лузером! Это же просто мечта!
– Что?… – подозрительно прищуривается она.
– А? Нет… ничего.
Вздыхает, глаза чуть заметно скептически закатываются.
– Думай вслух, Софья.
– Просто… – вздыхает. – Вот эта версия Волкова… которая иногда с Вами случается… ну… когда Вы не «умный мерзавец», а… ну… не мерзавец… правда, тогда и не очень умный… – задумчиво бормочет она, водя краешком бокала по губам. – Я бы даже сказала…
– Идиот? – поднимаю бровь.
– Нет, так бы я не сказала! – распахивает она глаза.
– А как бы ты сказала?
Делаю подбадривающий жест рукой, прося продолжить рассуждения.
– Я хотела сказать… – делает глоток вина. – Я забыла, что хотела сказать!
Пожимает плечами. На щеках мелькают ямочки от мимолетной улыбки.
Вам, барышня, простительно забыть что угодно! – любуюсь я. – Но про «идиота» запомню…
Еще никто не умудрялся меня оскорблять так тонко и тактично. Даже предъявить нечего. Пять баллов!
– Хотите еще? – кивает на блюдо с блинчиками.
– Очень хочу! Но боюсь, больше не осилю.
– А я положу Вам с собой, хотите?
– Отлично, спасибо!
Даже не собираюсь отказываться.
Задумчиво смотрит на меня.
– Надо признаться, что до этого мне ни одна женщина не готовила ничего с любовью. Спасибо!
– На женской карме благоприятно сказывается служение опекающему мужчине. А с моей кармой что-то совсем плохо в последнее время. Поэтому придется служить по мере возможности.
Отличная позиция! Восхитительная!
– Опекающих? – уточняю я.
– Да. Отцу, брату… мужу, начальнику.
– А я?…
– А Вы… стараетесь иногда меня опекать. Я это понимаю. Правда, в своей ненормальной версии.
– Моя версия самая нормальная. Так что там про мужчин?… Мне очень интересно.
– Что именно Вам интересно? – прищуривается она.
– Расскажите еще что-нибудь про мужчин.
– Мужчины в Кали-югу совершенно безответственные и безвольные существа, – вздыхает она. – Они не могут устоять перед своей животной природой.
– Тут не поспоришь! И что же рекомендует вам, женщинам, это учение в связи с этим печальным фактом?
– Рекомендует… Держаться подальше от чужих и по мере возможности принимать своего «как есть». И стараться воспитывать, конечно, в нем духовные качества.
– Ммм! И ты… готова принимать «как есть»? – ее щеки уже румяные от вина.
– Мой опекающий мужчина – отец, – выпрямляет она спину.
– Но ведь его уже достаточно давно нет.
– Он есть у меня в сердце, и я точно могу почувствовать, что он одобряет, а что – нет.
– И ты действительно во все это веришь?
– Мне кажется очень рациональным и полезным это учение. Я решила в него верить.
Смотрит на экран своего телефона.
– Извините, Захар. Но Вам пора.
– Почему?…
Еще достаточно рано. Чуть больше восьми.
