Автор
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Траблшутер — 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Янка Рам Легкое чтение Эротика и секс Эротическая литература подборки серии
Захар Волков — траблшутер, решающий чужие проблемы и копящий свои беды. Когда в его жизни появляется Фея, попавшая в рабство, его хладнокровный мир дает трещину. Между ними разгорается опасная игра, где каждый скрывает истинные мотивы, а ставка — не только свобода, но и сердце.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– О чем ты?
– Двери у нас в офисе тонкие, Зак, так уж вышло, что я в курсе некоторых деталей твоих с Феей отношений.
– Бл*ть…
– Для меня всё очевидно. И ее состояние понятно. А ты – идиот, Волков.
– Да.
– В другой последовательности надо действовать, в другой. Сначала «люблю», потом «трахаю». Это тебе не Элла. Тогда всё будет у вас хорошо. Это же элементарно. Женская психика может вынести в десятки раз больше жести, если она приправлена чувствами мужчины. Твоя жесть пока ничем для неё не была приправлена. И она на грани срыва.
– Ладно, Ментал, разберусь. Ты чего подарил ей?
– Шафран, – недовольно.
– Зачем?
– Потому что захотел, Волк. Захотелось порадовать. Какие проблемы?
– Она хотела шафран?
– Да.
– Вы общаетесь?
– Поревновать решил?
– Может быть.
– Не гони… – хлопает меня по плечу.
Уходит помогать Коркину с шашлыками.
Подхожу к Киту.
– Колись…
– Э, нет… об этой Фее я тебе отчитываться не собираюсь! – улыбается он.
– Да не отчитываться. Колись по-дружески.
– Так я же «завтра чужой».
– «Завтра», судя по всему, ты – мой свояк.
Отрывает глаза от экрана.
– Ты что, серьезно?
– Мхм… Сильно не распространяйся.
– И? Софья сказала «да»?
– Я не спрашивал.
– Ты что, заставил ее?!
– Ну… не совсем… Не вникай пока. Что у тебя с Елизаветой?
Заглядываю к нему в телефон. Прячет.
– Надеюсь – роман, – улыбается он.
– Она еще два месяца в больнице.
– Один месяц и неделю. У неё все хорошо!
– Пап!
– Проснулся? – подхватываю его на руки. – Ты чего меня Софье сдал, а, волчонок?
Расстроенно хмурится.
– Я думал, она обрадуется. Ты же у меня самый хороший.
– Девушки… они… – подыскиваю слова. – С ними нельзя так неожиданно.
– Она не хочет быть нашей? – расстроенно.
Забавно! Улыбаюсь ему.
– Она боится, что ей это может не понравиться.
– Ну, пусть попробует хотя бы, – хлопает он ресницами.
– Вот и я говорю…
Отпускаю его с рук. Он бежит к ней. Обнимает за талию, прижимаясь сбоку.
Софья присаживается к нему.
О чем-то говорят…
Достаю телефон, делаю несколько фото.
Красиво…
* * *
На улице уже темно. В доме уютно потрескивают дрова в камине. Бакс лениво отползает подальше. Жарко ему.
Мы с мужиками сидя на медвежьей шкуре, распиваем вторую бутылку коньяка и играем в покер.
Софья на диванчике читает найденную где-то здесь очень старую книгу. Страницы периодически вываливаются. Она аккуратно складывает их обратно. Тимоха уснул головой на ее коленях.
Расслабленная, умиротворенная атмосфера. «Все дома». Стая отдыхает…
Софья ритмично покачивает ногой, шевеля пальчиками. Мне хочется поймать ее ступню. А еще хочется развалиться на этой шкуре у нее в ногах и поставить ее ножки себе на живот. Пусть бы читала так…
Я пьяный…
Не слишком, но…
Надо притормозить, пока я опять не начал косячить.
