Автор
На лоджии домашнего питомца, бегающего и капельками дождя покрытого, начинается непростая перебранка с хозяином. Пахнет курением и ожиданием выходного вечера. Атмосфера смесь несчастной усталости и надежды на маленький волшебный час, когда все успокаивается и можно отвлечься....
– Не торопись, Волк… Рано еще такую молочную девочку откровенным «мяском» кормить!
Потихонечку…
У тебя много времени…
У вас целая жизнь впереди!
Ты возьмешь всё, что захочешь. И все, что захочешь, скормишь ей.
А пока… люби ее нежно… пусть привыкнет к тебе… пусть захочет сама…
И мой палец просто скользит вниз… вверх… вниз… вверх…"
"– Зак… – сжимается, выгибаясь. – Ааа…
– Всё, что ли?… – улыбаюсь, поглаживая. – Летим?
– Мх… м… – впечатывается лицом в подушку.
И я даю ей несколько ритмичных сильных подач, чтобы она как следует кончила.
А потом расслабляюсь сам, но не выхожу, продолжая наглаживать ее.
Отлично…
Мои пальцы размазывают сперму по ее губкам…
Роди мне дочку, Сонечка… такую, как ты…
Падаю с ней рядом, целую в плечо. Разворачиваю ее на бок, вжимая в себя.
– Поспи еще… Нам всю ночь с тобой в самолете…
– Куда?
– На Гоа…
– А к Лизе?
– Поспишь и съездим.
К обеду бужу ее, скользя небритыми щеками по красивым ступням.
Нет, не под каблук к женщине надо ложиться, а вот под такие босые мягкие ножки…
Сдавленно хихикая, поджимает их под одеяло.
– Вставай… или опять съем…
– Муж должен быть сдержанным… – бормочет она сонно.
– Не знаю, кому там какой муж чего должен… Он ко мне за решением таких проблем не обращался. А я должен целеустремленно любить жену! – кусаю ее за пальчик. – Мне Волчата нужны!
Выдергивает ножку. Садится.
Сонная, растрепанная, теплая.
Прямо как мое ощущение счастья во сне.
Улыбаюсь ей.
– Я приготовил тебе завтрак, Волчица моя молодая.
Ее брови удивленно взлетают.
– Мхм… зашел на вегетарианский форум ваш дефчачий… сыр обжаренный в панировке… пойдем, пока он еще мягкий и теплый. Вкусно получилось.
Улыбается, закусывая губу. Одеяло скользит вниз, грудь оголяется. Я, облизываясь, смотрю на ее розовые твердые соски. Подтягивает одеяло выше.
– Ты… – закрывает она глаза.
– М? Достаточно дрессированный, чтобы заслужить твое вчерашнее настоящее «да»?
– Может быть…
– Эй!.. – заваливаю ее обратно и под визг губами кусаю за ребра.
Помучив немного, отпускаю.
Она тяжело, истерично дышит, всё еще держа мои руки.
– Хватит, умоляю!
Перехватываю ее за подбородок… несколько коротких поцелуев в губы… прижимаю сильнее, медленно засовывая глубоко ей в рот язык. Кусает! Со стоном вырываю из ее зубастой хватки.
– Твой «панир» уже такой же мягкий и теплый как мой на кухне? – шепчу ей в губы. – Готов променять…
– Захар Тимофеевич! – поджимая губы и пряча улыбку.
