Автор
В уютной деревеньке Фея-Бакси, где каждое воскресенье отмечается день помехи, Кит тайком подкармливает своего маленького Ротвейлера. Эта незаурядная фея обучила псу важному уроку: что такое ответственность и дружба. Вместе они сталкиваются с хитрыми засадами и неожиданными подвигами, приправленными юмором и непредсказуемыми приключениями....
– Какая же ты, сука, Волков!
– Не-е-е… Сука – это ты. Сука жадная и распущенная, к тому же глупая. А я все делаю красиво. Всегда. И я предлагал тебе красивый выход. А теперь…
Её телефон звонит. Ну, наконец-то.
– Да, дорогой?
Ой! Овечка, бл*ть, Долли!
Я вижу, как морщится ее лицо от воплей в трубке. Он все орет и орет, а она, замерев, начинает ссутуливаться, все больше напоминая побитую собаку. Протягивает мне трубку.
– Тебя…
Меня трясет от адреналина в животе пульсирует тупой болью, лицо немеет.
– Волков.
– Что там, Волков? По-существу.
– Сорок тысяч баксов, и я решу все проблемы прямо сегодня. Ничего не ударит по твоей политической карьере.
– Это шантаж?
– Нет. Цена услуги, по которой я был привлечен, как эксперт, с учетом сторонних затрат. Плюс мой моральный, физический и финансовый ущерб. Твои люди порезвились тут, под моими камерами. Лицо мне разбили, сотрудницу мою обидели, технику сломали… Не хорошо. Можем на счет ущерба оформить официально, а можем ничего не оформлять.
– Сорок?
– Сорок.
– Личность моей… нигде не всплывет?"
"– Нет. Все стороны будут удовлетворены. Заявление вымогателя в суд не пойдет, я решу с ним вопрос миром. Предварительная договоренность уже есть. И я – без претензий. Пресса останется в стороне от истории.
– Надеюсь, ты человек слова, Волков. Потому что, если по мне это ударит… Терять мне будет нечего.
– Это – не ударит. Я отвечаю. Но Татьяну Дмитриевну советую выслать в длительный отпуск в другую страну, хотя бы на время избирательной компании.
– И визитку свою скинь. Мало ли… Пригодишься еще.
– Не вопрос.
Люблю адекватных людей!
Скидываю вызов, отдаю трубку.
– Найми водителя, дешевле будет выходить.
Её губы беззвучно двигаются, оскорбляя меня.
– На выход.
Молча ретируются.
Бунт подавлен.
А меня отпускает немного, руки начинают трястись и губы. Поднимаю взгляд на Софью. Абсолютно застывшие немигающие глаза. И мне кажется, что даже не дышит. Так и застыла боком ко мне, как он швырнул ее, обнимая себя руками.
И что-то я сдаю совсем эмоционально… Делаю к ней пару шагов, утыкаясь лбом в ее затылок.
Дыхание всё никак не успокаивается.
Закрываю глаза. Голова кружится. Вдыхаю ее запах. Так близко он сильно меняется, и я чувствую еще много чего будоражащего, помимо парфюма. Я чувствую ее остекленевший страх. И какую-то парадоксальную податливость сейчас.
Это всё сносит мне башню.
– Испугалась… – шепчу я.
Ее плечи вздрагивают.
