Осторожно освободив штанину и трость, Лейн, пребывавший в неподходящем настроении для игр, направился по аллее вокруг дома к Уэйверли-Плейс. У обочины, где стояла его машина, и ждал Дромио, он огляделся вокруг и сел в автомобиль.
Чреватое грозой спокойствие сохранялось в жилище Безумных Хэттеров и следующим утром, когда мистер Друри Лейн вернулся туда. Инспектора в доме не было — по словам Арбаклов, он не появлялся там после вчерашнего ухода во второй половине дня.
— Мисс Барбара дома, — мрачно ответила миссис Арбакл на вопрос Лейна. — Она позавтракала в своей комнате и еще не спускалась, хотя уже одиннадцать.
— Пожалуйста, спросите, могу ли я повидать ее.
Миссис Арбакл выразительно подняла брови, но послушно заковыляла вверх по лестнице.
— Мисс Барбара говорит, чтобы вы поднимались, — сообщила она, вернувшись.
Лейн застал поэтессу в комнате, куда тщетно стучал вчера. Она курила сигарету в длинном жадеитовом мундштуке, положив ноги на подоконник.
— Оно очаровательно.
Барбара была одета в шелковый оранжевый халат, ее золотистые волосы опускались на плечи.
— Не обращайте внимания на беспорядок, мистер Лейн, — улыбнулась она. — Я весьма неряшливая особа и еще не успела прибраться. Возможно, нам лучше перейти в мой кабинет.
Она направилась сквозь полураздвинутые портьеры в крошечную смежную комнатушку, где находились письменный стол, стул, книжные полки и пишущая машинка.
— Я все утро писала, — объяснила Барбара. — Садитесь на стул, мистер Лейн. Я присяду на стол.
— Благодарю вас. Очаровательный кабинет, мисс Хэттер, и именно такой, каким я его представлял.
— Правда? — Она засмеялась. — Люди говорят ужасные вещи об этом доме и обо мне. Что в моей спальне якобы зеркальные стены, пол и потолок, что я каждую неделю меняю любовников, что я вовсе бесполая, что я выпиваю три кварты черного кофе и галлон джина в день… В действительности, как могут видеть ваши проницательные глаза, мистер Лейн, я весьма заурядная личность. Поэтесса, лишенная пороков, несмотря на слухи.
— Мисс Хэттер, я пришел, чтобы задать вам очень странный вопрос.
— В самом деле? — Спокойствие и безмятежность исчезли. — Какой именно, мистер Лейн? — Барбара подобрала остро заточенный карандаш и начала рисовать бессмысленные узоры на столе.
— При нашей первой встрече во время вашей беседы с инспектором Таммом, окружным прокурором Бруно и мной вы упомянули кое-что, что по непонятной причине застряло у меня в голове.
