Хотя беседа была незначительной — мать и дочь обсуждали проблему новой летней одежды для Луизы, — ей было не по себе…
В этот момент мистер Друри Лейн прервал рассказ, спросив с помощью панели:
«Почему вам было не по себе?»
Луиза жалобно покачала головой, и ее пальцы дрогнули.
«Не знаю. Это было просто чувство».
В ответ Лейн мягко сжал ее руку.
Во время дружелюбной беседы о летнем гардеробе миссис Хэттер припудривалась после ванны. Луиза знала это, так как ощущала запах порошка, которым пользовались она и ее мать и который всегда стоял на ночном столике между кроватями. В это время мисс Смит вошла в спальню — Луиза почувствовала ее прикосновение ко лбу, а сиделка спросила, хочет ли она фрукты. Луиза ответила, что нет.
Лейн снова остановил рассказ, сжав пальцы Луизы.
— Мисс Смит, когда вы вошли в спальню, миссис Хэттер еще пудрилась?
Луиза продолжила повествование. Спустя несколько минут после ухода мисс Смит — точное время она не знает — миссис Хэттер легла в постель, как обычно пожелав дочери доброй ночи. Луиза была уверена, что мать находилась в кровати, так как через минуту, повинуясь необъяснимому импульсу, выбралась из постели и снова поцеловала мать, а та ласково потрепала ее по щеке. Потом Луиза вернулась в свою постель и приготовилась спать.
— Ваша мать не высказывала прошлой ночью каких-либо опасений? — прервал инспектор Тамм.
«Нет. Она казалась спокойной и ласковой, как обычно».
«Что случилось потом?» — сложил Тамм фразу на панели.
Руки Луизы задрожали. Доктор Мерриэм с беспокойством наблюдал за ней.
— Возможно, вам лучше немного подождать, инспектор. Она слегка расстроена.
Капитан Триветт погладил Луизу по голове, а она стиснула его руку. Старик покраснел и быстро освободил руку. Луиза казалась успокоившейся и возобновила рассказ, решительно сжав губы.
Спала она, как всегда, с перерывами и понятия не имеет, сколько прошло времени. Внезапно Луиза проснулась, окутанная мантией безмолвия, но напрягая все чувства. Что разбудило ее, она не знала, но поняла, что в комнате рядом с ее кроватью находится нечто постороннее…
— Что именно? — осведомился Бруно.
Пальцы Луизы затрепетали.
«Не знаю. Не могу объяснить».
Доктор Мерриэм выпрямился и вздохнул.
— Должен добавить, что Луиза всегда была слегка экстрасенсом — это естественная компенсация тех чувств, которыми она не обладала. Ее интуиция постоянно пребывала в сверхактивном состоянии.
— Мы понимаем, — отозвался Друри Лейн.
