Автор
В зловещем трактирном крыле "Разбитые надежды", жестокие смехи и сдавленные крики прерывались лишь ненадолго. Здесь, среди скрежета железа и тоскливых взглядов, братия единомышленников сплотилась дракой, нещадно уничтожая любые недоразумения или излишне вольные мысли....
"
"— Это мне быть человеком? — он забросил стрелялку за плечо. — Сидите тихо, не велика корысть на вас патроны тратить. Ишь, придумали: «быть человеком». Вы себя-то видели?
— Спасибо, что напомнили о нашей беде. Иначе мы бы подзабыли, — одна из жавшихся в углу женщин, осмелев, выпрямилась и шагнула вперед. — Конечно, видели. Если бы ваши предки жили здесь, когда с неба посыпались ракеты, сделавшие воздух оранжевым на целых семь дней, вы бы ничем сейчас не отличались от нас.
— Какие ракеты? — Он вспомнил, как Старый Бирюк объяснял ему устройство нехитрой установки, что-то вроде заклепанной трубы с пороховым зарядом, такое можно запускать с треноги лафета.
— Нет, еще до него.
— До Того Дня? — переспросил Лешага, подумав, что ослышался. Старики в селении рассказывали, что, по словам их отцов, прежде была счастливая жизнь: много света, хорошая еда. Это уж потом волны смели все на своем пути, и не осталось никого, разве что в горах и в бунках, да и то не во всех.
— Это волны убили всех, кто не смог или не успел спрятался, — буркнул Лешага.
— Нет, все не так. Сюда волны почти не дошли. Они разрушили город и схлынули. Но из-за волн поднялась река. Большая часть города осталась затопленной. Она сейчас там, на дне. А здесь был нагорный район.
— Зачем ты рассказываешь? — недовольно взвизгнула из угла одна из женщин. И тут же перешла на язык степняков. Лешага не говорил на нем, но узнал слово «зверь». Многие ловчие охотники на двуногих мулов были из степняков, а уж этой-то братии он в своей жизни повидал немало.
