Автор
В зловещем трактирном крыле "Разбитые надежды", жестокие смехи и сдавленные крики прерывались лишь ненадолго. Здесь, среди скрежета железа и тоскливых взглядов, братия единомышленников сплотилась дракой, нещадно уничтожая любые недоразумения или излишне вольные мысли....
Все, кто покорится ему, обретут путь в мир светлый, где среди садов течет сладкая вода и прекрасные девы ублажают праведников, где плоды сочны и душисты, где пища всякий день сама появляется на застеленных столах, где солнце ласково сияет в небе, и ночь блистает Луной и наполнена песней соловья. Для всех же иных, — Нуралиев сжал кулаки, — единственный удел — смерть и пламень. Гнев Явителя Истины — бич для них.
Он замолчал, обведя зал тяжелым взглядом.
— Мы решили драться."
"В зале воцарилась тишина. Даже Усачу как-то вдруг расхотелось бросать колкости в сторону Лешаги и его спутников.
— Скоро всадники будут здесь, — нарушая затянувшуюся тишину, напомнил Леха.
— Надо обороняться здесь, — твердили одни. — Укрепить палисад, созвать всех, готовых взяться за оружие. Послать гонцов в бунки…
— Удержать бревенчатую изгородь не удастся, — твердили другие, — и тогда здесь будет свирепая резня. Не спасется ни старый, ни молодой.
— Они найдут проводников! — не унимались первые. — Да и кто знает, может быть, проводники уже есть. Надо драться. Уничтожить Замостье, намертво перекрыть здешнюю переправу и принять бой. Нельзя отдавать на поругание какому-то бесноватому пророку священное место, точку отсчета нового мира.
— Нельзя привязываться к точкам! — звучало в ответ. — Когда враг уйдет, все можно будет отстроить. А людей не вернешь.
Лешага смотрел, как вскакивают с места и, размахивая кулаками, надсадно кричат старые и молодые стражи, умудренные походами караванщики и командиры наемных отрядов. Для себя он уже решил, что будет отстаивать Трактир. Сейчас ему важно было понять, кто еще примет его сторону.
