Мой дар причинять боль не просто оставляет ожоги на коже. Рану невозможно залечить. До самой казни будешь на стену тюремного каземата лезть, умоляя облегчить страдания. Я оставлю голое мясо и кости. Хочешь?
В глазах ведьмы появился страх. Какой бы громкой не была её бравада, всему есть предел. Что ей даст упрямое молчание? Шанс на спасение?
— Кстати, о затягивании процесса, — сказал Ксанир, продолжая оголять её бедро. — Я знаю, чего ты ждёшь. Нейрин в крови долго не держится, он уже понемногу отпускает твою силу. Но воины клана — ребята подготовленные. Тахис, наручники.
Капитан ловко вытащил откуда-то из-за пояса штанов зеленоватые браслеты, видимо, из того самого металла, и протянул их бывшему главе клана. А он защёлкнул их на запястьях ведьмы.
— И раз уж я такой умный, то буду сыпать догадками дальше. Ты собиралась сжечь спальню и сбежать верхом на метле. Поэтому спрятала её в мешке и протащила под забором. Но что-то пошло не так. Действие порошка не рассчитала?
— Да, иначе ты бы меня не догнал.
— Во-о-от, — улыбнулся свёкор. — Можешь же говорить правду, когда хочешь. Даю последний шанс. Как зовут заказчика убийства?
— Ненавижу останавливаться на прелюдии, — преступница медленно выдохнула и вздëрнула подбородок. — Давай, жги.
Я была готова зажмуриться и закрыть уши. Кажется, дикая ведьма решила перетерпеть любые пытки, чтобы сохранить имя заказчика в тайне. Почему? Верность и честность мешали мыслить здраво? Или тот, кто её послал, имеет в арсенале оружие страшнее таланта Ксанира?
— Хорошо, — выдохнул он. — Уступаю желанию прекрасной лины.
Ладонь мага легла на оголённую кожу. Раньше всех нервы сдали у меня. Беременной женщине категорически запрещено смотреть на пытки. Лучше уйти прямо сейчас, а имя узнать у Кеннета.
— А-а-а-а-а! — закричала ведьма под зловещее шипение. — Стой. Хватит. Перестань, я сказала! Её зовут Дайна. А-а-а-а-а.
— Всё, всё, я убрал руки, — сказал Ксанир, показывая пустые ладони, но преступница продолжала стонать.
— Дайна, Дайна. Пекло, как больно. Дайна. В Бессалии её называют Паучихой. Наши примкнули к ней, когда совсем прижало. Меня отправили… Убить.
По её щекам градом катились слёзы. Кожа на бедре краснела отпечатком ладони, но ничего по-настоящему ужасного произойти не успело.
— Паучиха, — повторил свёкор. — И ты знаешь, где она сейчас прячется?"
"— Да-да, — ведьма задёргалась. — Не трогай больше, скажу. Сама лично забрала её из убежища в зверинце. Посадила на метлу, и мы полетели на острова. Архипелаг в океане. Дашь карту, отмечу где. У них там стража — медведи. Причём оборотни. Дальше поляны меня не пустили. Сам её там ищи. Лилит, как же больно!
Ответ преступницы оказался настолько очевидным, что я удивилась.