А что теперь с ним будет? Продолжите допрашивать в надежде на новую информацию?
— Уже нет, — Кеннет рассеяно перебирал пряди моих волос. — Рикона убили как только сняли с головы венец. Иначе он обратился бы в человека и сбежал. В медвежьей шкуре его держал только страх перед болью на пытках. А чтобы колдовать он нужен себе в первозданном облике. Мы не дали ему такой возможности. Надеюсь, Паучиха ещё верит в свою неуязвимость. Но времени у нас мало, атаковать нужно в ближайшие дни.
— Дикую ведьму тоже казнили на месте? — я поёжилась, вспомнив пытки в исполнении Ксанира. — Или её ждёт суд на совете?
— Суд Совета исключительно для членов клана. По нашим законам малышке приговор не нужен. Её поймали на месте преступления и даже под венцом допросили. Вина доказана полностью, любой воин может перерезать ей глотку. Но ты носишь фальшивый браслет и это не единственный нюанс ситуации.
Муж отпустил меня и сел на кровать. Я не привыкла видеть его таким разбитым, таким подавленным. Словно на широких плечах первого меча Фитоллии лежал неподъёмный груз.
— Артефакт тёмных вытаскивает всё, что может, — продолжил он. — Разведчики на допросе пытались размотать связь дикой ведьмы с иномирцем Плинием. Узнать, где он прячется. А вышли на заговор против Верховной. Деталей почти нет, одни обрывки разговоров, случайно подслушанных малышкой. Но она чётко помнит, что за свержение Станы отец Паучихи обещал отдать фитоллийские острова отступницам. Исполнить их давнюю мечту о своём ведьминском королевстве.
Я похолодела. Как спокойно всё-таки живётся, когда не знаешь, сколько интриг плетут в высшем обществе. Раньше самой большой проблемой было не попасться на мелких нарушениях закона при ведении дел. А теперь куда не поверни голову — государственные перевороты, угрозы войны и шпионские игры.
— Только этого нам не хватало, — я обняла себя за плечи. — И как отреагировала Верховная?
— Разумеется, захотела забрать малышку и выяснить даже то, чего она не знала, — Кеннет опустил голову и долго тёр ладонями лицо. — Я мог отказать. Законы клана выше фитоллийских, но в недавно подписанном федеративном договоре есть одно исключение. Когда речь идёт об угрозе территориальной целостности, о заговоре против действующей правительницы, то судьбу заключённого решает Совет Первых. И если я начну упираться. По-тихому удавлю дикую, как собирался, то Стана со злости начнёт копать. “К чему такая спешка?”
— И докопается до нашего “развода”, — закончила я мысль. — А там и до способа снятия клятвы недалеко.
— Вот именно, — кивнул муж. — Поэтому я сделал вид, что испытываю приступ верноподданических чувств.