В Трактирщице III, где магические волны накалают ваше воображение, ждет загадочная история бизнес-леди. Магические последствия отложенных ритуалов и интригующие тайны Хельда создают атмосферу напряженного ожидания, когда каждый крик окна или шепот за стеклом может быть сигналом беды....
“Защита похожа на мыльную плёнку с цветными разводами, — продолжал Пруст. — Она пропускает имеющих магическую метку и убивает тех, у кого её нет. Мы постоянно находим дохлых крыс и бродячих котов. Но если “отравить” стражей-покойников настойкой водного перца, то субстанция распадётся и защита исчезнет”.
Кеннет двадцать лет тесно работал с Прустом, но до сих пор дух захватывало от того, в какие тайны он умудрялся проникать. Когда говорят, что незаменимых людей нет — нагло врут. Клану долго придётся ждать рождения человека, подобного нынешнему главе разведки.
Вторжение в логово Паучихи спланировали на предрассветное утро государственного переворота в Бессалии. Для Пруста на городской ратуше повесили условный знак — нарядили одну из каменных статуй в чепец с кружевами. Разведчику предстояло добраться до четырёх саркофагов в самых дальних закоулках бывшего зверинца и вколоть настойку в тела нетленных жертв. Кеннет не знал, получится у него или нет. Но всё-таки спустился вместе с небольшим отрядом магов в подвал бывшей аптеки.
— Я же говорил, покровитель Паучихи прибыл из другого мира, — проворчал Линней. — Заклинание тёмных оборачивалось обычной иллюзией. А здесь демоны знают что.
— Как хорошо, что головорезы и мелкие воришки не разбираются в магических тонкостях, — поддержал его Шеар. — Иначе не за что бы не согласились нырять в эдакую дрянь.
— Вы занервничали, что ли? — нахмурился глава клана.
Воины в походное одежде, удобной для резни, дружно промолчали. Плёнка действительно вгоняла в ступор. Что прикажете делать, когда она исчезнет? Шагать прямо в стену? Поисковики не реагировали. Более тонкие инструменты обнаружения магии тоже молчали. Оттого-то городская стража не беспокоилась из-за пустого подвала, а Паучиха успешно водила сыскарей всех мастей за нос.
“Зря ты не хочешь получить награду за её голову, — с укором сказала бы Хельда.
"Да уж, жена иногда слишком сильно напоминала покойного лина Беринского. Каждый золой, пролетающий мимо её кошелька, считала личным оскорблением. Но Кеннет не привык мечтать о награде за ещё живого человека. Если Паучиха — “дама с секретом”, то ожидать от неё можно чего угодно.
— Плёнка бледнеет, — Линней ткнул пальцем в стену.
— Тебе кажется, — фыркнул было Шеар, но тут же замер.
Цветные разводы устроили безумную пляску.
