В Трактирщице III, где магические волны накалают ваше воображение, ждет загадочная история бизнес-леди. Магические последствия отложенных ритуалов и интригующие тайны Хельда создают атмосферу напряженного ожидания, когда каждый крик окна или шепот за стеклом может быть сигналом беды....
Порошок в еде и питье вызывал такую же реакцию. А вот мечи и кинжалы были роскошью даже в клане. Раны, нанесённые нейриновым лезвием, невозможно заживить ведовской магией.
— Да, — я улыбнулась, отмечая довольные ухмылки инквизиторов.
Из шатра ведьм донеслись возгласы. Сёстры Станы по ковену были готовы устроить магический поединок прямо здесь и сейчас. Зато воины клана только радовались, глядя, как я подношу спичку к керосину.
Я понимала, какую реакцию вызову своей выходкой, но надеялась усидеть на двух стульях.
Пожар взялась тушить Бояна. Бывшая наследница трона Фитоллии отправилась к подругам матери, чтобы объяснить мой поступок. Она стала невестой кланового мага, а, значит, была приближена к семье Делири. Так мы объяснили, откуда лина Аринская знала, что подарок Бесо — заявление о верности трону Фитоллии.
“Кинжал из нейрина будет обращён против диких ведьм, затеявших переворот.
Какое-то время женщины спорили о чём-то, но Бояна настояла на своём. Повернулась ко мне и подмигнула.
Гора свалилась с плеч. Всё-таки мне гораздо проще устроить с нуля новое дело, чем провернуть небольшую политическую интригу. То ли дело дочь Станы. Ей махинации давались с завидной лёгкостью.
“Это вы ещё не видели Велену в деле!” — отмахнулась невеста Этана, когда я назвала её гением.
И слава всем богам. Только с будущей правительницей мне проблем не хватало!
Когда поздравления стихли, соревнования продолжились. Ещё по восемь лучших ребят выбрали из тех, кому уже есть шестнадцать и семнадцать лет. Слуги успели дважды сменить тарелки на столах, а к главному блюду ещё не приступали. Жертвенных животных берегли для ритуала. Того самого магического действия, ради которого мальчишки валялись в грязи, махали мечами и швыряли в манекены заклинания.
— Итак, здесь стоят тридцать два воина, — заговорил муж, обводя взглядом шеренгу мальчишек. Их переодели в чёрное. Ещё не военная форма, но уже не холщёвые рубашки претендентов. Лица разрисовали белыми полосами светящейся краски. Браслеты-талисманы и амулеты сняли.
