В Трактирщице III, где магические волны накалают ваше воображение, ждет загадочная история бизнес-леди. Магические последствия отложенных ритуалов и интригующие тайны Хельда создают атмосферу напряженного ожидания, когда каждый крик окна или шепот за стеклом может быть сигналом беды....
Обстановка накалялась, стороны готовились перейти к взаимным упрёкам и обвинениям. Кеннет последние дни перед праздником был злее тысячи демонов. Помог, как и следовало ожидать, законник Хельды. Артур прибыл порталом в клановый дом, зашёл в кабинет главы и с порога спросил:
— Лин Делири, не сочтите за злорадство, но есть ли в Клане Смерти штрафной отряд и сколько в нём обычно человек?
— Конечно есть, — ответил Кеннет, мысленно оценив красоту манёвра.
Улыбались они вдвоём, пока законник, устроившись за столом, вписывал в проект договора сто воинов.
Третий и единственный пункт, по которому у главы клана и супруги возникли разногласия, — верховенство законов. В Фитоллии со дня основания провозглашалось равенство полов. Ведьмы не допускали нерасторжимых браков, обеспечивали дочерей таким же образованием, что и сыновей.
Именно это не нравилось Хельде в устройстве клана. Она ни раз говорила, что мечтает исправить ситуацию. И пусть ни одна женщина больше не страдает от строгости местных нравов.
— Давай сделаем как в Фитоллии, — снова попросила Хельда, когда музыканты ушли со сцены, а над шатрами уже зажигались огни.
— Нет, — ответил Кеннет, — законы клана будут главенствующими. Только так. Я готов уступить в вопросе налогообложения, согласиться направлять часть налогов Стане, но традиции клана на откуп её властолюбию не отдам. Ты представляешь, что начнётся после объявления: “Дорогие соклановцы, разводиться теперь можно”? Да половина семей распадётся! Кому-то жену подавай помоложе, а кому-то мужа подобрее и побогаче.
— Побогаче на всех не хватит, — возразила Хельда. — А подобрее наши мужчины будут вынуждены стать, если не захотят остаться холостыми.
— Я слишком зол к тебе? — нахмурился глава клана.
— А мы и не женаты, — рассмеялась она, взглядом показывая на фальшивый брачный браслет.
Замечание пришлось проглотить. Кеннет запил его фитоллийским красным и собрался съесть ещё один кусок баранины, но увидел Пруста.
