В Трактирщице III, где магические волны накалают ваше воображение, ждет загадочная история бизнес-леди. Магические последствия отложенных ритуалов и интригующие тайны Хельда создают атмосферу напряженного ожидания, когда каждый крик окна или шепот за стеклом может быть сигналом беды....
— Лина Хельда, красного фитоллийского не осталось, белое сухое подойдёт? — Галия догнала меня в коридоре, показала запыленную бутылку из тёмного стекла и посмотрела на меня с надеждой. — Я не успею найти другое. Леди Ваарен уже подъезжает.
— Подойдёт, — махнула я рукой и чуть не выронила зеркало. Бездна! Эта ведьма выбила меня из колеи! — Знаете что? Пусть вино отнесёт кто-нибудь другой. А вы займитесь делегацией имперцев. Найдите пустой кабинет и проводите их туда. Предложите чай, лимонад. Главное, чтобы леди Ваарен и лина Ведана не встретились.
— Конечно, — помощница главы клана передала вино одному из воинов, поклонилась и поцокала невысокими каблучками к выходу из кланового дома. Собиралась заводить гостей через другой вход?
Я выдохнула. Оставить Ведану наедине с Дариссой казалось самоубийством. Да, Стана догадывалась, что Сарвальд не заставлял нас выдать секрет деторождения, но предположения и факты — разные вещи. Ведьме стоило бросить пару фраз, правильно выстроить диалог и тёмная леди выдаст нас с Кеннетом без задних мыслей.
“Кеннет!”— мысленно позвала, вглядываясь в своё отражение. Сама удивилась, каким угрюмым казалось выражение лица.
— Я здесь, — ответил он из кабинета. Я узнала ужасные портьеры за его спиной и бубнёж Артура Салливана. Законник как раз заканчивал фразу о разделении налогов на местные и федеральные — Что случилось?
— Ведьмы случились, — зло выплюнула я. — Как давно ты общался с Бояной?
— После общения с одним огромным артефактом, больше не виделись, — муж защелкал пальцами, вешая купол тишины.
— Вместо неё на переговоры явилась Ведана. Мне кажется, Стана узнала, кто помог нам с тем огромным артефактом. Боги! Как она могла наказать дочь за предательство? Тюрьмой? Казнью?
— Я не верю, что Верховная могла позволить мужу сжечь на костре их старшую дочь. В тюрьме Бояне тоже делать нечего, — Кеннет поморщился, сдавливая пальцами переносицу. — Она и так постоянно варит зелья.
