В Трактирщице III, где магические волны накалают ваше воображение, ждет загадочная история бизнес-леди. Магические последствия отложенных ритуалов и интригующие тайны Хельда создают атмосферу напряженного ожидания, когда каждый крик окна или шепот за стеклом может быть сигналом беды....
— Кем попало вы только что назвали нашего кланового мага?
— Это вы мне скажите, — выцедила она сквозь зубы, и на дне синих глаз будто загорелось потустороннее пламя. — Мне стоит волноваться?
— Этан — сильный маг. Не это ли главное при выборе мужчины у ведьм?
— Бояна не простая ведьма, — напомнила Стана, продолжая прожигать меня взглядом. — Через десять-пятнадцать лет она займёт моё место. Наденет корону и будет править Фитоллией. Ваш клановый маг согласен занять соседний трон? Он справится с такой ответственностью? Сомневаюсь.
— Вашей дочери нужны артефакты, — хмыкнула я, надеясь свести разговор в шутку. Как реагировать на беспокойство Верховной по поводу романа Этана и Бояны я не знала. — Вот они — её истинная любовь и единственная страсть.
— Этим она пошла в меня, — Стана позволила себе мимолётную улыбку. — А ещё упрямством. Так, значит, Кеннет сейчас молится богам?
— Предкам, — педантично поправила я.
Где-то в клановом доме открылся портал, но я его не почувствовала. Зато услышала знакомую поступь по коридору. К моему затаённому ужасу, куда менее уверенную, чем обычно. Нездоровилось любимому мужчине. Ему поспать бы, хорошо поесть и не мучиться на официальных мероприятиях, но людям вроде Верховной плевать на других. Даже думая, что Кеннет мёртв, она примчалась к его вдове требовать объяснений. И вовсе не затем, чтобы выразить соболезнования.
— Верховная, — поприветствовал её Кеннет, открывая дверь кабинета. — Тёмных ночей. Что случилось?
Чёрный мундир мой муж застегнул на все пуговицы. Чуть влажные волосы зачесал пальцами назад. А вот с болезненной бледностью и лихорадочным блеском в глазах ничего не смог сделать.
— Ты умер, — не здороваясь, ответила ведьма.
— Вот это новость, — цокнул языком глава Клана Смерти и закрыл за собой дверь. — И как же я тогда явился на твой зов? Попросил Сарвальда сделать из меня умертвие? Только ему под силу создать настолько “живую” марионетку.
— Это объяснило бы слетевшую клятву, — Стана поставила бокал на пол и встала со стула. Выпрямилась. От прежней сутулости и растерянности не осталось и следа.
