Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
И если выдернуть хоть одну шестерёнку из заново отлаженного механизма, то всё рухнет. Попросим помощи извне.
- Из деревни? – кулаки у Бесо сжались с едва различимым хрустом. – После того, что они говорили, мы приползём к ним на брюхе?
- Я отправляю тебя на разведку, - враждебный тон помощника я могла подавить только строгостью. И разумными предложениями. – Сам подумай, никто не ждёт, что вы придёте туда после обвинений старосты.
- Будет сюрприз, - согласился он.
- Да. Удивление сбивает с настроя. Продуманный спектакль заканчивается, и наружу лезут истинные мотивы.
Эффект неожиданности, который я пыталась объяснить своими словами.
- В приюте так делали, - подхватил мысль Бесо. – Когда находили сломанную вещь, то сразу несли её в комнату и смотрели, кто прячет взгляд.
- Ни разу не ошиблись, - хохотнул Дайс. – На воре и шапка горит.
Больше ничего говорить не требовалось.
- Заканчивайте здесь и дуйте к Марфе, - приказал своим Бесо. – Картошки ещё много чистить. А я возьму за шкирняк Курта с Мансом и прогуляюсь до деревни.
"Одобрение мальчишек выглядело, как две скупые улыбки и хлопок по плечу. Понравилась идея. Надеюсь, хотя бы в приюте мы окончательно разберёмся со всеми странностями и недоразумениями. Дети не умеют хранить тайны и слишком долго притворяться. Как верно заметил Дайс, если привести Курта с Мансом в нужное место, то шапки на их головах могут вспыхнуть. Сдавалось мне, история стоила того, чтобы её узнать.
А пока я ждала новостей, пошла в кладовку. Единственные свободные руки на весь трактир – мои.
Ножницы звенели приятно. Ткань расходилась на части под убаюкивающее «Щёлк-щёлк». Я так увлеклась процессом, что забыла о неудобствах. Жесткие кольца ножниц натёрли кожу до красноты, спина и шея заболели, а от мелких ворсинок, попавших в нос хотелось чихать. К концу пятого рулона я сдалась. Набрала в грудь побольше воздуха и с оглушительным звоном чихнула.
- Ты не устала, Хельда?
Ходил он бесшумно, как и полагалось главе клана Смерти. Меч, надёжно спрятанный в ножнах, мягкие сапоги, руки и одежда без драгоценных украшений – ничего не издавало ни звука. Только голос обволакивал. Я дёрнула плечами, стряхивая очарование момента.
- Тёмных ночей, лин Делири. Чем обязана?
- Сирая доложила, что у вас здесь, - воин обвёл взглядом кладовку и долго подбирал слово, - напряженно.
