Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
Идти было не комфортно, боль от вчерашней ночи давала о себе знать. Но уже приглушенно, не так остро.
Я огляделась, пытаясь вспомнить, куда складывала свою одежду. На глаза попался подарок от Иллаи. Баночки с косметикой, сорочка и щётка для волос. Боги, я уже люблю эту женщину!
В углу небольшого помещения на одном из сундуков нашёлся даже таз и большой кувшин с водой. Просто подарок небес. Я обратила внимание на сорочку снова, подозрительно разглядывая кружева и тончайшую ткань. Потом перевела взгляд на таз, воду.
— Ну и семейка, — простонала, чувствуя, как краснеют щеки.
Не удивлюсь, если свекровь где-то здесь и нижнее белье оставила. Разумеется, кружевное и бесстыдное, не чета моим панталонам. Предполагала, чем ночь кончится? Заранее одобряла и хотела подтолкнуть нас с Кеннетом друг к другу? Нет, этого не может быть!
Сгорая от стыда и бурча под нос что-то про излишне прозорливых и предусмотрительных женщин, я нагрела воду и наскоро приняла ""душ"". В гардеробной заниматься гигиеной было совершенно неудобно, но искать ванную долго.
Нижнее белье нашлось в ближайшем сундуке. Лежало аккуратно сверху, на платье, выбранным тоже не мной. Ещё один подарок от свекрови. По гроб жизни рассчитываться буду.
Искать свою одежду я не стала, платье было вполне приличное, красивое даже. Бирюзовое с длинными рукавами и неглубоким вырезом. А кружевное бельё под ним всё равно не видно.
Кеннет меня не дождался. Бесстыдно хрустел тостом. Убрал одеяло, поставил столик с едой на кровать и вытянул длинные ноги. На платье отреагировал тем, что перестал жевать. Я даже испугалась, что нарушила какие-то правила клана. Но жених шумно сглотнул и выдохнул с восхищением:
— Вот в нём на праздник и пойдёшь. Хельда, ты прекрасна. А теперь сядь, пожалуйста, а то я забуду о завтраке, разговорах и вообще обо всём.
— Ты... Невыносим, — я вздохнула, почти не смутившись. Начала уставать от того, как часто краснела в последнее время. Обошла кровать и села с другой стороны, пока суровый глава клана не съел все мои тосты. — Подожди. На праздник?
— Да, на тот, который через четыре месяца, — невозмутимо ответил он, намазывая джем на второй тост.
