Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
Не могу, понимаешь? Сердце матери не каменное. Я двадцать лет смотрела, как он хоронил себя. Как бродил тенью по комнатам особняка. Не мог есть, пить, спать, радоваться. Кеннет жить не мог из-за того, что она отдала себя другому мужчине.
Иллая снова вздохнула и сжала мои пальцы крепче. Двадцать лет. О, боги, как долго. И ей до сих пор так больно. Не за себя…
— Остерегайся её, Хельда. Всеми богами заклинаю, не доверяй ей. Мысли Станы полны яда, её слова — сплошная ложь. Она и тебя предаст, как предала моего сына.
Мне дышать тяжело было. Больно за эту мудрую женщину, страшно, что Верховная и впрямь захочет отнять у меня Кеннета, обидно от его очередной недомолвки. Чувства мои берег? Или не хотел, чтобы я копалась в его прошлом? Оберегал их со Станой общие воспоминания, прятал их от меня…
— Я буду очень осторожной, — пообещала я, когда молчание затянулось.
— Спасибо, моя девочка, — Иллая погладила меня по руке. — Ты права, пусть будет секретом. “Предупреждён, значит, вооружён”, так говорят в клане. Я не позволю Стане испортить вашу с Кеннетом жизнь. Особенно сейчас, когда всё ещё так зыбко.
— Сошлись на неделе, — я вернулась к лунке для розового куста. Цветоводство неожиданно успокаивало. — Это очень мало. Я боюсь, что не успею. Не знаю традиций, не знакома с Кланом. Представления не имею, с чего начать, за что хвататься. Вы не могли бы помочь мне с организацией… И всем остальным?
— Почту за честь, — расцвела улыбкой свекровь. — И сразу скажу, что самое сложное будет — накормить весь клан.
— Я вас за это расцелую, — ответила я. — Потом.
