Я стояла перед просторной хибарой трактирщика под башней, где воздух был пропитан смесью пряностей и легкого дурмана от виски. Передо мной лежал документ с невероятными условиями - мой новый дом вот-вот прибудет, а вместе с ним — неизведанные богатства родственника.
Потому что именно Дайс и Миса больше всего в ней копались.
— В земле?
— В ней, — кивнула Доминика. — Бросай свои расчёты, идем я тебе кое-что покажу!
Любопытство и кошку сгубило, хотя у той в отличие от меня девять жизней, а не всего одна. В общем, спрятала я журнал в сейф (свой маленький, а большой отцовский стоял в приюте, там основная часть моих сокровищ и хранилась) и потопала за Доминикой.
Она тоже эти дни не сидела сложа руки: закончила собирать данные о детях, проводила с ними психологические тесты, помогала Руфусу составлять программу обучения, параллельно самостоятельно присматривая за мелкими, разрабатывая график дежурств и контролируя всех и вся.
Об этом и думала, пока она вела меня куда-то вглубь участка. Каюсь, сама я так и не осмотрела территорию, о чем сейчас жалела.
Шли мы минут десять, я даже запыхалась. А когда пришли, я встала как вкопанная. За стеной изгороди росли дикие розы. Целое поле долбанных диких роз!
— Держу пари, эти красавицы цветут круглый год! — Заметила Каро, а я только и могла, что смотреть на это чудо, хлопать глазами и пытаться дышать. Голова закружилась, я села на землю и схватилась за голову, пытаясь представить масштаб.
— Забери меня кентавр, — пробормотала я, вскакивая на ноги. — Ай да, папа! Ай да, молодец! Чтоб мне не сойти с этого места, если отец не отхватил себе в собственность демонов источник магии!
— Не демонов, а ведьмин. Изнаночное отражение их святого места, я думаю. Именно поэтому сюда приходила ведьма.
— Полагаешь?
— Глупо прятаться от инквизитора в трактире. Родственная магия притянула её. И спрятала, я думаю.
— Везение, — хмыкнула я. — Всегда все объясняю везением.
— Я не спорю, что нам повезло. Но вот вопрос: что теперь с этим везением делать?
— А ничего, — улыбнулась я. — До сих пор никто сам источник не почувствовал, значит он как-то замаскирован. Мы просто не скажем, что знаем о его существовании.
