На Московском вокзале каждый день проходят тысячи людей, и среди них затеряются преступники. Инспектор Денисов и его помощник Сабодаш ведут неустанную борьбу с криминалом, задерживая опасных преступников и защищая честных граждан от угроз в суетливом людском потоке.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Транспортный вариант» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
На Московском вокзале каждый день проходят тысячи людей, и среди них затеряются преступники. Инспектор Денисов и его помощник Сабодаш ведут неустанную борьбу с криминалом, задерживая опасных преступников и защищая честных граждан от угроз в суетливом людском потоке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Леонид Семёнович Словин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
На Московском вокзале каждый день проходят тысячи людей, и среди них затеряются преступники. Инспектор Денисов и его помощник Сабодаш ведут неустанную борьбу с криминалом, задерживая опасных преступников и защищая честных граждан от угроз в суетливом людском потоке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Покушался на жизнь рецидивистов? Допустим, они вместе отбывали наказание, между ними существовали личные счеты… Но ни тот, ни другой не вышли из электрички.
А может, собирались? Ничего не известно. Странно повел себя и сообщник того, что стрелял в библиотекаршу, тот, что предъявил пропуск Дернова…
Зачем он подходил? Держал жгут. Даже, кажется, переживал за раненую..»
Вопросов было хоть отбавляй.
«А зачем преступник приезжал в Ожерелье? Так долго ждал электричку на платформе в Расторгуеве? Ведь не за одними же резиновыми сапогами он ехал сюда?»
Самая мудрая мысль пришла к Денисову в конце пути, перед Ожерельем пожалуй, впервые он издевался сам над собой. «Полнее всех могли бы рассказать о случившемся Шерп, Белогорлова и сами преступники…»
Но Шерп был мертв. Белогорлова ждала своего последнего часа в институте Склифосовского. А преступников еще предстояло найти.
И найти их можно было в том случае, если бы Денисов разгадал смысл происшедшего в Коломенском в день несчастного случая с библиотекаршей «Заколдованный круг…» — подумал он.
В Ожерелье, когда Денисов вышел из поезда, шел мокрый снег. Небо было затянуто серым.
Несколько женщин, продавщиц вокзального кафе, в теплых платках, в плащах поверх тощих, потерявших блеск синтетических шуб, торговали пирожками и мороженым.
Пассажиры прибывшей электрички спешили к переходному мосту, Денисов постарался внимательно приглядеться к каждому.
«В основном женщины, пенсионеры. Остальные — учащиеся железнодорожного ПТУ…»
Никто из сотрудников линейного пункта милиции его не встречал — за время, которое он пробыл в поезде, оперативная обстановка на участке не изменилась, он не понадобился ни Бахметьеву, ни следователю прокуратуры, который вел дело об убийстве Шерпа.
Любителей пирожков и мороженого оказалось немного. Продавщицы оглядывались: запаздывавший «Новомосковск — Москва» терпеливо ждал светофора за входными стрелками. Основные покупатели должны были вот-вот появиться.
Денисов, не успевший с утра поесть, купил несколько пирожков, он съел их, стоя у окна кассового зала.
«Что я смогу узнать в Ожерелье? Что мне вообще известно о преступниках?»
Он догнал пассажиров, все еще тянувшихся по почти километровой длины мосту, одного за другим начал перегонять. Внизу, сколько хватало глаз, виднелись пути, грузовые составы — все, чем живет хозяйство: зерно, техника, лес, уголь.
В конце моста чернело несколько разбросанных в беспорядке небольших строений. Все направлялись туда.
Денисов никак не мог привыкнуть к тому, что кирпичное, довольно большое здание вокзала и то, что находилось позади, были окраиной, а город располагался по другую сторону, где, казалось, за вагонами и подъездными путями, кроме пустыря, ничего не должно быть.
