В темной комнате ждала смерть, но яркий свет включился внезапно. Я упал на роскошный ковер и обнаружила себя в чужой квартире. Стены окружали тьма, а голос разума прорывался через нее, как новогодняя канонада.
Бусина бешено вращалась, источая такое яркое сияние, что глазам стало больно. Я страдальчески прикрыла их ладонью: этого ещё не хватало! У меня только голова прошла.
Потом послышался громкий голос. Услышав его, замерли все. Даже рука капитана, по-прежнему сжимающая мою талию, вдруг застыла и как будто одеревенела.
Потому что это был мой голос.
И он говорил такие вещи, которые не могли мне присниться даже в самом жутком кошмаре!
– …королева, вас многие пытались отравить. Но я уверена, что только у меня это получится.
Послышался всхлип и судорожный вздох Амаранты. Я вздрогнула и покосилась на неё: нет, она просто сидела и, подавшись вперёд, слушала с нескрываемым любопытством. Выходит, этот звук тоже из “записи”?
– Первой была не обычная служанка, а ваша личная фрейлина, Аэлита. Её, как и остальных, наняли ваши враги, чтобы не дать вам закрепиться на троне!
Стоп. А про Аэлиту я говорила… только не в таком контексте! Что происходит?!
Мне бы вмешаться, возмутиться… но почему язык как будто бы онемел? Почему я и дальше слушаю эту бредятину? Обычно же за словом в карман не лезу!
Кинула быстрый взгляд на Тайрона, ища поддержки, и похолодела.
С его лица сползло насмешливое выражение. Услышав имя Аэлиты, он вдруг подобрался и впился глазами в лицо Франтишека, ловя каждое его слово.
А мой голос продолжал вдохновенно вещать. Он набирал и набирал всё бóльшую громкость.
— У девчонки самая обыкновенная аура. Это хорошо. Мне легко удалось наложить на неё заклятие, которое не определишь по внешним признакам.
Кстати, у нас с Тайроном Аллатристе сугубо деловые отношения… Ну, так мы хотим, чтобы все думали. Но на самом деле, никто даже не догадывается, что мы давние любовники. Он давным-давно задумал взойти на трон, а для этого ему надо было убрать Фрею, как законную наследницу рода Ривандор…
Сначала я подумала, что мне померещилось. Но, вслушавшись в поток этого безумия, поняла: нет!
Во-первых, между отдельными фразами повисали паузы.
Словно оттуда что-то вырезали, а вставить новый кусок текста не удосужились.
А во-вторых, я узнала отдельные фразы! И точно знала, что именно их я произносила.
Но только совсем не в том контексте, который тут приведён!
А вот откуда взялись другие реплики, я даже не представляла. Их я сказать точно не могла.
Да и не я их говорила.
