Лили шла одна по темной и непривычной для нее местности, где даже днем опасно находиться. Неожиданная встреча с орками стала последней каплей, заставившей ее сделать выбор. Устрашение перед этим воинственным племенем смешалось с необходимостью и вдруг превратилось в нечто больше — вызовом, который Лили решилась взять на себя....
Она вздрогнула. Тихо застонала. Дернулась — от страха или желания, не знаю. Я не касался её дальше. Ждал.
— Нет… — выдохнула она.
Я застыл.
Скажи. Скажи мне, чего хочешь.
Не толкай меня в бездну, если не хочешь быть в ней со мной.
— Скажи, — прошептал я. — Скажи, эльфийка. Я не прикоснусь больше, пока ты не попросишь.
Она молчала. А потом:
— Пожалуйста… Ещё…
Слова вылетели хрипло, как исповедь. И я… подчинился.
Я снова склонился, проводя губами по её коже — медленно, будто шептал молитву. С каждым прикосновением она становилась мягче.
Тогда я коснулся её языком. Осторожно провёл им снизу вверх, одновременно целуя и посасывая её центр.
Эльфийка выгнулась, подалась сильнее ко мне в объятия. И я продолжил своё порочное и одновременно святое дело. Нежно трогал её губами и языком, слизывал её сладкие соки, пировал, пока её стоны не стали громче, чувственнее.
Когда она достигла вершины — я почувствовал это всем собой. Она дрогнула. Выгнулась. Замерла. И будто… растворилась. А я понял, что всё. Пропал.
Поднял голову.
Эльфийка. Разгорячённая. Взъерошенная. Но в сознании.
Она смотрела прямо мне в глаза.
Глава 7
Разговор
Это было как накрывающая тебя морская волна. Будто прыгнула с обрыва вниз. Как вспышка света в темноте.
Я не думала, что так бывает. Не знала, что тело может так пылать и жаждать кого-то. Что внутри может быть такая пустота, которая вдруг заполняется теплом, пульсом… им.
Когда он коснулся меня — губами, языком, дыханием — я словно перестала существовать отдельно. Каждое прикосновение отзывалось не просто в теле — в сердце, в душе, в самой глубине меня.
Я не знала, что можно желать так. Не разумом — всей собой. Быть абсолютно, без остатка, в его власти — и при этом не бояться.
Потому что он… был осторожен.
Когда я отдалась этому ощущению — телом, голосом, криком — это было как сбросить цепи. Я выдохнула, не зная даже его имени. Только чувствовала, что доверяю.
Потом пришла тишина. Мягкая, как мёд. Лёгкая, как лунный свет.
И я поняла — мне стало легче.
Впервые с того момента, как я укололась стрелой."
"Я лежала, тяжело дыша… свободная. Мои руки перестали дрожать. Мой лоб стал сухим.
