Лили шла одна по темной и непривычной для нее местности, где даже днем опасно находиться. Неожиданная встреча с орками стала последней каплей, заставившей ее сделать выбор. Устрашение перед этим воинственным племенем смешалось с необходимостью и вдруг превратилось в нечто больше — вызовом, который Лили решилась взять на себя....
— Утолить огонь Гр’Кара’Та может лишь та, кто нашла стрелу.
Я замерла.
Тёплая волна прокатилась по телу."
"Он по-прежнему лежал на спине, грудь его блестела в отблесках огня. Я видела, как капли пота стекали вниз, к животу, исчезая под тканью. Он был сильным, горячим, опасным… и уязвимым.
Я приподнялась, подтянув колени, туника чуть сдвинулась, открывая бедро. Он не смотрел, и хорошо.
— Ты страдаешь, — прошептала я. — Так же, как я… до этого.
Он открыл глаза. Его взгляд был тяжёлым, полным напряжения и… сдержанности.
— Я справлюсь, — ответил он. — Я мужчина. Я воин.
Я склонилась ближе, почти неосознанно. Протянула руку, коснулась его груди.
— Я не… я не умею… Но ты меня не бросил, если ты научишь, как…
Он поймал мой взгляд. Схватил мою ладонь. Поднёс к своим губам и… коснулся её губами. Тепло. Почти благоговейно.
И я поняла — между нами рушится последняя стена.
Глава 10
Остынь
Воздух внутри шатра был слишком плотным. Пряным. Горячим. Даже пламя в очаге будто дышало в унисон с нами — неровно, с надрывом.
Мне казалось, что если мы останемся здесь ещё хоть на миг, он действительно не сдержится.
И я… я тоже.
— Тебе нужно выйти, — тихо сказала я, положив ладонь ему на грудь. — Подышать. Остыть.
Он посмотрел на меня. Его зрачки были широкими, дыхание рваным, а кожа — налитой жаром. Но он кивнул.
— Идём, — выдохнул.
Ветер накинул на меня плащ, укутал так, будто я была самой хрупкой вещью в мире, и сам вышел первым — проверить, что никого нет поблизости. Лес дышал ночью.
Я вышла следом. Ветер был свежим и щекотал щеки. Но рядом с ним даже ночной воздух казался горячим.
Он опустился на скамью у входа в шатёр и откинул голову, прикрывая глаза. Плечи всё ещё были напряжёнными.
Я подошла ближе. Ветер сидел молча, дыхание постепенно выравнивалось, но жар от его тела всё ещё исходил волнами.
Где-то вдалеке, за шатрами, раздавался смех. Тихий перебор орочьей лютни, сдавленные стоны, ритмичные удары по барабанам. В эту ночь вся деревня жила в ритме Гр’Кара’Та — страстно, шумно, без стыда.
Я уже хотела что-то сказать, но вдруг он щёлкнул пальцами. Легко. Почти лениво.
И — как будто сама ночь прислушалась.
Шум вдалеке не стих — но исчез вокруг нас. Всё стало приглушённым, отдалённым, будто через слой воды. Как будто он поставил между нами и остальным миром невидимую завесу.
Я подошла ближе.
— Можно? — спросила я, неуверенно касаясь его плеча.
Он чуть кивнул.
Я села рядом.
