Лили шла одна по темной и непривычной для нее местности, где даже днем опасно находиться. Неожиданная встреча с орками стала последней каплей, заставившей ее сделать выбор. Устрашение перед этим воинственным племенем смешалось с необходимостью и вдруг превратилось в нечто больше — вызовом, который Лили решилась взять на себя....
И одновременно аккуратно приставил член. Водя его головкой по моим складочкам, доводя до исступления, до хриплых стонов.
— Сейчас, милая…
Он вошёл в меня резко, не полностью, лишь на немного, но и того было достаточно, чтобы ощутить все его объёмы. И боль, что пришла, не была пугающей. Она была частью новой связи. Истинной. Той, которую невозможно оборвать одним словом «враг».
Я замерла.
Внутри меня был горячий, пульсирующий, напряжённый член. И я почувствовала, как он растягивает моё нутро, как заполняет всю меня.
— Лили, ты в порядке? — спросил Ветер, отстраняясь и заглядывая мне в глаза.
— Да, — выдохнула я.
После первых мгновений, когда острая новизна, напряжение и легкая боль уже не сковывали тело, я начала чувствовать совсем другое. Я уже не сжималась от страха, а словно раскрывалась навстречу каждому движению Ветра.
Он начал двигаться не сразу, медленно, замирая от каждого моего вздоха. Его руки были вокруг, его дыхание — рядом. И это чувство наполненности было совершенно особенным.
Казалось, каждая клеточка моего тела прислушивалась — к его ритму, к теплу его ладоней, к тому, как он будто читал меня изнутри. Его движения были глубокими, медленными. Почти священными. Я чувствовала, как он наполняет меня полностью, но не только телом — собой. Его взгляд, дыхание, сдержанная сила, всё это было направлено только на меня.
Сердце стучало в груди, но не от тревоги — от удовольствия. Его руки оставались вокруг, крепкие и надёжные, как кольцо защиты.
Каждое движение отзывалось во мне жаром, дрожью и странным ощущением растворения. Будто в этом союзе я становилась самой собой, будто именно так должно было быть.
Но когда он понял, что я расслабилась, что я принимаю его всего, полностью… Толчки стали смелее, увереннее, хлёстче.
Моё тело не сопротивлялось — наоборот, само двигалось навстречу, растворяясь в нём с каждым толчком.
Когда он осторожно развернул меня на живот, я не испугалась. Просто последовала за ним, доверяя — как реке, как песне, как дыханию. Его движения стали другими — глубже, резче.
Каждый толчок отзывался внутри вихрем, вспышками жара.
