Это две разные вещи.
— Значит, тебе не понравилось то, что я сказал?
— Но ты… — Он замолчал, явно остановив себя на полуслове, и некоторое время сидел, не поднимая глаз. Взглянул. Сказал ровно: — Оля, не уходи. Давай начнём с того, что впервые видим друг друга. Я постараюсь держать себя в руках. Только деловые отношения. Ты только не уходи. Не забывай: я верю тебе, без тебя будет плохо.
Аня права. Очень даже права. Я слишком быстро привыкаю к людям. Слишком привязываюсь… Уговорить меня оказалось легко. Но тем не менее, чтобы он не превращался во второго Веньку, я сразу поймала его на слове:
— На только деловые отношения я согласна.
Он сразу развернулся, и дверь медленно закрылась за ним.
Закрылась и тихо стукнула, будто ставя точку. А секунду спустя этот стук кольнул в сердце. И я села на кровать, взявшись за вспыхнувшие щёки. "Только деловые отношения"… "Только". И он оборвал фразу: "Но ты…" Это что — я сама же его спровоцировала?! Наивно думала, что он не чувствует, как я трогаю его волосы, как мне нравится, когда он берёт меня за руку… А что было по ночам… Мамочки мои… Я же сама и виновата оказалась во всём этом недоразумении?!
На слёзы сил уже не осталось.
Шагнула пару шагов, присела у стены, между окном и креслом — на пол. Обняла колени, уткнулась подбородком в них. Бездумно смотрела на край кровати с покрывалом. И ненавидела себя за тупость. Чистой чёрной ненавистью… И — только видела его глаза, спокойные, бесстрастные.
Стук в дверь. Тишина. Снова деликатный стук. Правда, уже решительней.
— Оля, я знаю, что ты в комнате! Можно к тебе? — громко сказал Андрей.
"Нельзя. Видеть никого не хочу".
— Я зайду, Оля. Я предупредил!
Мне показалось, или в его голосе и правда слышно раздражение? Ого… Этот тоже на меня злится? Интересно знать — за что? Но даже слабо вспыхнувший интерес мгновенно увял. Едва только вспомнила про исключительно деловые отношения.
"Как хочешь… Хочешь — заходи, хочешь — нет…" Покрывало начало незаметно покачиваться, расцветая по краю вздрагивающим светом. Ишь… Медитирую…
Андрей выполнил свою угрозу. Открыл дверь и вошёл. И встал у порога, видимо разглядывая комнату. Потом шаги, жёсткие. Точно — злится. Идёт к столу. Резко остановился передо мной. Я глаз не подняла. Тяжёлые…
Наверное, он не ожидал, что я забьюсь в простенок.
Постоял надо мной минуты две. Только потом заговорил — и голос смягчился, стал более спокойным, чем был до сих пор, когда он рвался в комнату.
— Оля… Что случилось?
— Ничего, — выдавила я.
