Один раз краем глаза я отметила завистливый взгляд Ростислава Филипповича, который пытался держать тон светского человека, разговаривая с двумя леди — с Линой и Мариной Львовной, а также с хозяином дома. Александр, предоставленный сам себе, после недолгих колебаний пересел ближе к нам и меланхолично перебирал струны, прислушиваясь к нашей беседе.
Сергей на нас и нашу болтовню не обращал внимания. Хотя мгновенно откликнулся на вопрос Мишки, захотевшего узнать, в каком году его дом был построен. После чего снова будто забыл о нас, занятый беседой с гостями.
Единственное, что слегка точило в душе, — это боязнь, каково мне придётся за одним столом рядом с такой толпой народу. И всё вздыхала про себя: ну ты, матушка, и одичала, если боишься такого…
Но, к моему неописуемому счастью, Ростислав Филиппович забрал секретаря и студентов (подбросить до дачи), распрощался — и уехал.
Только я снова забежала к Андрею спросить, нужна ли моя помощь, как за мной пришла Марина Львовна.
— Оля, Сергей просит сделать перевязку сейчас, а не перед сном.
— Хорошо, сейчас, — отозвалась я, снимая фартук и виновато поглядывая на Андрея.
— Ничего, сам справлюсь, — кивнул он. — Мне же и выгодно: я тут немного завозился, так что… Беги.
Уже на лестнице Марина Львовна спросила:
— А можно, я посмотрю, как это делается?
— Конечно, — улыбнулась я. — Могу ещё и объяснять, что за чем идёт.
Сергей в апартаментах сидел один, погружённый, кажется, не в самые радостные раздумья. При виде матери поднял голову, чуть улыбнулся… Сначала Марина Львовна помогала мне: подняла штанины на Сергее, пока я выносила из ванной необходимое для перевязки, потом держала, почти не морщась, пакет, куда я бросала использованные материалы. Но на этапе, когда надо снимать гниль, она не выдержала. Сергей не видел её лица. Но Марина сидела на корточках напротив меня — и страдание при виде ножниц в моих руках, когда я срезала отмершую кожу, нарисовалось отчётливо.
— Марина Львовна, вы не могли бы вынести этот пакет на кухню — выбросить?
— Конечно, могу! — Она с такой благодарностью взглянула на меня, что мне стало её жаль: за сегодняшний день ей пришлось слишком многое испытать.
А когда она вышла, я ещё ниже опустила голову, чтобы Сергей не разглядел улыбки: одно дело — быть воительницей, другое — сталкиваться с травмами вплотную. Нет. Марина, может, меня когда-нибудь и заменит, но не сейчас.
Промыв все язвы, я присела на колени и внимательно оглядела ноги Сергея.
