Одному здесь не выжить.
— Скорее всего, виной тому годы забвения и близость к древнему артефакту, — предположил Элай. — Растения мутировали, стали сильнее, выносливее и опаснее. Это практически невозможно предугадать.
— Наверное, ты прав, — согласилась я, вновь поворачиваясь к нему.
Молчание затягивалось, а взгляд Элая становился все красноречивей. Он догадался, почему я не спешу садиться рядом.
— Так и будешь стоять?
— Надо осмотреть твои раны. — Я указала на рваные лохмотья его рукавов.
— Это всего лишь царапины, — отмахнулся Элай.
— Я просто посмотрю, — ответила тихо, подходя ближе, и деловито добавила: — Снимай рубашку.
Я ждала споров, возражений или язвительных замечаний. Но он некоторое время внимательно смотрел на меня, а потом принялся расстегивать пуговички на рубашке. Никаких вопросов, уточнений и сомнений. Я попросила — он сделал.
Еще бы не таращился так, что в горле пересыхало и начинала кружиться голова. Огромных трудов мне стоило удержать равнодушное выражение на лице и не отвести взгляд.
Элай снял рубашку и замер, не зная, куда ее деть.
— Давай мне, — предложила я, стараясь не глазеть на его обнаженный торс, освещенный светло-голубым цветом от растущего рядом гриба.
Отвернувшись, я быстро оторвала изувеченные рукава и вернула ему остатки рубашки.
— Можешь надеть назад, — не глядя на Элая, проговорила я и направилась к ближайшей глянцевой луже.
Пить из нее я бы не решилась, но для обработки ран вода должна была подойти. Чистая, без каких-либо отравляющих корней и ядовитых трав.
Смочив остатки рукавов, я быстро их выжала, слегка встряхнула и только тогда повернулась к Элаю. Он уже выполнил мою просьбу и вновь надел рубашку. Точнее то, что от нее осталось. Сейчас она больше походила на странный жилет, который отлично подчеркивал развитую мускулатуру на руках и предплечьях.
— Позволишь осмотреть твои царапины? — осведомилась я, подходя ближе.
— Смотри, — разрешил он. — Правда, я не знаю, что ты там хочешь увидеть.
— Я знаю, что увидеть не хочу, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы мысли текли в правильном направлении.
Я — травница, которая чего только не видела за свою короткую, но весьма насыщенную жизнь. Вот и сейчас следовало думать о работе, а не о чем-то другом.
— И что же? — тут же вскинулся Элай.
— Воспаления, язвы и нарывы. Так что посиди спокойно, я постараюсь все сделать быстро.
Я не стала устраиваться рядом с Элаем на камне. Вместо этого присела перед ним на корточки. Одну тряпку отложила в сторону, а другой принялась осторожно стирать кровь с пораненных рук, внимательно осматривая царапины.
Все оказалось не так плохо, как я думала. Да, ранки имелись, но незначительные и они уже начали зарастать.
— У тебя хорошая регенерация, — заметила я, промывая и очищая вторую руку.