Автор
Вера уверяет вас: всегда быть готовым к неожиданным приключениям. Несмотря на свои недостатки, вы знаете одно точно — фраза "Только тихо! Информация исключительно для своих!" обещает только худшее. Чтоб избежать опасности, нужно бежать вдоль лесных ручьев и прячется на самый дальний угол света....
Судя по всему, Сергей Дмитриевич привык к тому, что его «довольно» люди понимают с первого раза, потому что выглядит он крайне раздраженным. Крайне-крайне. Ещё крайнее, чем был несколько минут назад. Вероятно, мне уже пора подумывать о том, как эвакуироваться отсюда побыстрей, но вместо этого я продолжаю сидеть и смотреть на мистера «на мне свет клином сошёлся», ожидая его реакции.
Ну полное отсутствие инстинкта самосохранения!
— Вы нам не подходите. Совершенно не подходите. Абсолютно. — отрезает Сергей Дмитриевич.
От таких слов настроение падает ниже плинтуса. Даже желание сделать маленькую гадость и ещё немного побесить Сергея Дмитриевича своим присутствием пропадает. Пока мужчина вновь раздражённо отвечает на звонок, бросаю мобильник в сумку, убираю бумаги и поднимаюсь на ноги. Хоть это никому и не нужно, прощаюсь, а потом плетусь к выходу, не думая ни о чем, кроме своих совсем не радужных перспектив. Идей о том, что делать дальше, у меня нет совершенно.
Я берусь за ручку двери и даже успеваю потянуть ее на себя, когда за моей спиной раздается голос:
— Как вас… Черт! — небольшая пауза.
Я замираю, хотя здравый смысл, взявшись за руки с инстинктом самосохранения, вопят о том, что надо отсюда сваливать. Как можно быстрее сваливать. Не оглядываясь.
Но вместо того, чтобы бежать со всех ног, я оборачиваюсь и смотрю на мужчину, который успел встать из-за стола, и теперь стоял в центре кабинета.
— Вера Николаевна. — говорю как можно более спокойно.
— Что? — нетерпеливо уточняет брюнет.
— Как нас… Черт… Зовут Вера Николаевна.
Сергей Дмитриевич кивает, видимо, усвоив полученную информацию, и продолжает.
— Вера Николаевна. — между моим именем и отчеством возникает ощутимая пауза, которую при любых других обстоятельствах я бы сочла обидной, но сейчас стараюсь не обращать внимания. Меня греет тот факт, что в сложившейся ситуации сложно понять, кому приходится сложнее. Не знаю, что там случилось у короля мира, но выглядит он сейчас не особо довольным.
— Да? — понимая, что реплики с моей стороны еще сильней нервируют большого босса, не упускаю возможности вставить свои пять копеек.
— Что там у вас? — Сергей Дмитриевич протягивает руку, призывая подать ему папку с моими документами.
Искренне надеясь, что он не решит их уничтожить, демонстрируя свое плохое настроение, выполняю просьбу и отдаю папку, которую он тут же открывает и начинает листать.
