Гад! Стопроцентный, нет, двухсотпроцентный гад!
— Мы вполне успешно играли влюбленных на расстоянии. Думаю, стоит продолжать в том же духе. — игнорируя реплику про улыбку, говорю я.
— Позволю с тобой не согласиться. Нам срочно нужны перемены в отношениях, больше нежности. Может, вернём милую и дорогого? Или дорого и милую? Тебе как больше нравится?
Откровенно издевается, ладно.
— Как насчёт сладенького?
Кривится, значит ещё не всё потеряно, предпринимаю попытку закончить все миром.
— Слушай, там же в куче контрактов наверняка должен быть пункт про дистанцию или что-то в таком духе?
Да-да, совершенно точно помню, что насиловать босса мне нельзя. Интересно, а ему меня?
Смотрю на мужчину с надеждой, ну давай же, нам ведь не по пятнадцать лет!
— В контрактах? Что-то не припомню такого пункта…
Трехсотпроцентный гад!
Ну ладно…
Улыбаюсь максимально широко, а затем чуть тянусь к боссу, приподнявшись на носочки.
— Вот и прекрасно, сладенький!
Наслаждаюсь выражением лица шефа, который наверняка думает над достойным ответом. Жаль, что зря.
— А вот и мы! — сообщает Игорь.
— Успели заскучать?
— Было не до скуки! — не стягивая с лица свою лучезарную, отвечаю за двоих.
Валерия с улыбкой качает головой:
— Эх, молодежь!
— Автомобиль подан! — сообщает, к несчастью, пришедший в себя Сергей Дмитриевич. — Отправляемся в отель?
Предложение принимается единогласно. Несмотря на наличие в микроавтобусе премиум класса восьми мест, боссу удается зажать меня и там. Кажется, мы дошли до четырехсотпроцентного гада.
А затем шеф с легкостью перепрыгивает через тысячу, когда с улыбкой сообщает.
— У вас двести шестой, а мы будем в двести восьмом!
И уже в номере, когда мы оказываемся вдвоем, с притворной обидой сообщает.
— Ну ты же понимаешь, если бы мы жили в разных, это вызвало бы кучу подозрений.
— Да ничего страшного, переночуешь на диване.
Шеф смеется.
— Ну уж нет, сдавать кровать без боя я не намерен. И вообще, зачем кому-то уходить на диван?"
"Вместо ответа просто отмахиваюсь, хотя, признаюсь, хочется показать совсем другой жест. Забираю свою сумку, расстегиваю, достаю чистую одежду, а затем поворачиваюсь к Сергею Дмитриевичу.
— В душе тоже компанию мне составить хочешь? — разыгрываю полную невозмутимость.
Босс на секунду вскидывает бровь, но практически сразу берет эмоции под контроль. Но я-то успеваю заметить это мгновение слабости. То-то же! Мысленно торжествую.
Недолго, правда, торжествую.
— А ты приглашаешь? — снова эта кошачья улыбка. Поломать бы ему улыбальник!
Бесит моментально. Уходят почти все силы на то, чтобы сдержаться.
Мысленно посылаю босса и грозно заявляю: «Не дождешься!», а вслух как можно более ровно:
— Не заслужил. Может быть как-нибудь в другой раз.