Автор
В шестом часу утра зазвонил телефон, и Марина резко вскочила с кровати, недоумевая о причине столь раннего звонка. Узнав имя来电者, она вдруг обмякла от страха и волнения: подруга на грани кризиса, жестоко разорившаяся супругом. Марина сразу поняла, что дело нешуточное — требуется секретарь, способный помочь их семье в эти трудные часы.
Там нас уже ждёт Михаил, посредник, с которым фирма предполагает сотрудничать. У него налажены контакты с поставками кое-каких групп товаров, в которых у нас проседает логистика, вот и решили встретиться, обсудить возможные точки соприкосновения.
Михаил тоже с помощницей — однако грудастая девица хорошим специалистом не выглядит, скорее многостаночницей, которая днём в кабинете — вечером в койке. Мари держится у меня за спиной, пока я здороваюсь с посредником, и проходит вперёд, только когда приветствия завершены. Наверное, поэтому я сразу замечаю кое-что, что мне категорически не нравится.
Михаил смотрит на моего секретаря сначала удивлённо, а потом губы расползаются в неприятной улыбке, девушка же бледнеет настолько, что мне вдруг кажется — она вот-вот упадёт в обморок. Придерживаю её за локоть, отодвигая стул, но Мари справляется с собой и, нейтрально поздоровавшись, садится за стол, я располагаюсь рядом со ней.
Дальше всё идёт как будто своим чередом — посредник разливается соловьём, рассказывая об интересующих меня деталях, но чем дальше, тем больше я понимаю, что не хочу иметь с ним дело. Что-то чересчур он нахваливает сам себя. Впрочем, показывать Михаилу своё отношение не собираюсь, спокойно веду разговор, но для себя я фактически уже всё решил. Прямого отказа не будет, расстанемся со стандартными вежливыми фразами, чтобы никогда больше не встретиться.
Мой секретарь в разговоре не участвует, молчит весь вечер, но больше всего меня беспокоит, что она ничего не ест. Заказала только салат, в котором едва поковырялась. Может, плохо себя чувствует?
Михаил время от времени кидает на неё странные взгляды, чем бесит меня всё больше и больше, но так как ничего лишнего он себе не позволяет, то я пока молчу. В конце концов, никто не виноват, что я с ума схожу, глядя на своего эльфа — в первую очередь хочется натянуть на неё какой-нибудь балахон, чтобы никто, кроме меня, никогда не увидел этого выреза и кружева на белоснежной гладкой коже.
Обозвав себя мысленно ревнивым придурком, прошу счёт, заканчиваю разговор и поднимаюсь. Мари тут же встаёт следом за мной. Михаил, видимо, поняв, что ему ничего не светит, тоже выходит из-за стола, скривившись — вижу недовольную гримасу краем глаза и понимаю, что принял верное решение. С таким человеком нормальной работы не выйдет.
— Тогда до связи, Илья Сергеевич, — произносит уверенно, хотя по лицу видно, что никакой уверенности он не чувствует.
— До свидания, Михаил, — киваю неопределённо — это не обещание.
