Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
Понимаете, нет смысла тянуть до дня посещений и держать здесь людей, которых можно выписать, скажем, во вторник или среду, – это ведь лишние расходы, а у нас здесь высокие расценки.
– Мне нужны будут фамилии пациентов, чьи родственники были здесь.
– Да, я скажу старшей медсестре, она подготовит.
– Больше ничего не хотите добавить? – Лена внимательно посмотрела в глаза врача, и тот смешался:
– Вроде бы нет…
– Я не советую вам запираться.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Лев Михайлович, именно в понедельник вы разрешили Жильцовой позвонить с вашего телефона – припоминаете?
Он растерянно посмотрел на Лену:
– Откуда?.
– Дарья Жильцова. Она звонила мне.
– Вам?
– Я думаю, что вы не в курсе событий, предшествовавших попытке суицида Дарьи?
– Я знаю только, что ее бросил муж, которого она любила… Солька рассказала.
– А о том, что ее муж обвинен в убийстве и получил семь лет в колонии, она вам не рассказала?
По выражению лица бородатого доктора она поняла, что тот услышал об этом только что.
– Так вот, муж Дарьи находился под следствием, недавно был осужден, и это в том числе могло подтолкнуть ее к самоубийству. Она воспользовалась вашим телефоном, чтобы позвонить мне, поскольку я вела дело ее супруга. Именно поэтому я сегодня здесь. Мы собирались обсудить факты, о которых она не успела или не захотела рассказать раньше. Причин убегать отсюда после того, как встреча была уже назначена, у нее не было. Она должна была дождаться меня.
– Не знаю, честное слово. Ума не приложу.
– Допустим. Она звонила из вашего кабинета?
– Да. Я из деликатности вышел, чтобы не смущать ее.
– Что было потом?
– Она вернула телефон, поблагодарила и ушла.
– И все?
– Да.
Но в его глазах Лена снова заметила испуг, и это ее насторожило:
– Лев Михайлович, я ведь с вами беседую совершенно доброжелательно и хочу помочь избежать обвинений. Вас ведь и лицензии могут лишить, подумайте об этом.
"– Я вам клянусь! Она вышла, вернула телефон, я зашел в кабинет и закрыл дверь. Куда она пошла потом, я не знаю. Скорее всего, к себе в комнату.
– До конца дня ее кто-то видел?
– Этого я не знаю.
– Выходит, она могла исчезнуть и в понедельник вечером?
– Не знаю. Нужно посмотреть ее карту. Не знаю, были ли у нее какие-то таблетки на ночь. Скорее всего, были, снотворное уж точно.
– Вызовите врача, который вел Жильцову.
