Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
– С тобой все в порядке? Ты выспался? – обеспокоенно спросила она, и Кольцов рассмеялся:
– Решил попробовать что-то изменить в жизни.
– Напоминает анекдот о Штирлице, который высморкался в занавеску, получив из Центра разрешение немного отдохнуть, – заметила Лена, поставив перед Никитой чашку на блюдце.
– Будем считать, что это про меня. Ты в котором часу сегодня заканчиваешь?
– Пока не уверена ни в чем. Мне в СИЗО нужно, и я не могу спрогнозировать, как пойдет беседа. Но в районе семи часов уже точно освобожусь.
– Тогда я встречу тебя, и мы поедем на набережную.
– Да? Зачем?
– Хочу поснимать тебя.
Это было неожиданно: за все время отношений Никита ни разу не снял ее даже на телефон, не говоря уж о профессиональной аппаратуре. Лена и не рвалась в модели, но всегда было немного обидно – как будто он не считает ее достойной стоять перед его объективом. Определенно, Никита прилагал усилия к тому, чтобы измениться, и это не могло не радовать Лену.
Только бы это не обернулось чем-то похуже его обычных приступов раздражительности.
– Ты не в кителе пойдешь? – спросил Никита, рассматривая ее голубую рубашку, похожую на форменную, и Лена отрицательно покачала головой.
– Нет. В СИЗО предпочитаю ездить в гражданском. Знаешь, люди там и так находятся в некомфортных условиях, и не все охотно идут на контакт, когда приезжаешь в форме.
– Честно говоря, я бы тоже предпочел разговаривать с женщиной в обычной одежде, если бы вдруг пришлось там оказаться, – усмехнулся Никита. – Тебе, кстати, голубой цвет идет, не замечал как-то.
«Конечно, ты не замечал. Ты вообще мало что замечаешь, если оно лично тебя не касается, – подумала Лена, и тут же оборвала себя: – Хватит! Порчу настроение сама себе, Никита ничего особенного не сказал, а я уже прицепилась, придумала, обиделась.
– Значит, договорились? – еще раз переспросил Кольцов, уже стоя в прихожей.
– Да, конечно. Только ты все равно позвони прежде, мало ли что. Но я постараюсь…
Он чмокнул ее в щеку и вышел из квартиры, не дожидаясь, пока Лена обуется, чтобы выйти вместе, – Никита никогда не выходил с ней из подъезда, предпочитал сделать это в одиночестве.
