В журналистских рядах появился новичок — и он уже нарушает правила. Неужели драконы тоже могут быть одиноки? Этот парень думал, что его не заметят, но я все учуяла. Его пренебрежение к кому бы то ни было лишь подстёгивало меня писать о нём ищущей глазами.
Никто не давал тебе таких обещаний! И не надо. Я сама могу позаботиться о себе и о Рози!»
– Розали?
Малышка уединилась с книгой сказок в своей комнате. Думаю, теперь я могу безбоязненно оставить ее ненадолго, чтобы закончить дела.
– Я скоро вернусь! Будь умницей!
– Я всегда умница, мамуля! – раздался голосок, в котором не было ни тени сомнения.
Мне бы ее уверенность!
Только бы Бран убрался восвояси! Я выглянула и вздохнула с облегчением. Ушел.
Я думала обернуться за час, но пока я бегала в типографию, потом в лавку за бумагой и чернилами, пока покупала жареную картошку и овощи, день перевалил далеко за полдень.
А как промелькнуло время до вечера, я и не поняла. Отдраила полы, нагрела воды, чтобы искупаться самой и искупать Рози, подготовила папки и опросные листы – и за окном стемнело. Я и рада была занять себя работой, волновалась ужасно.
– Рози, пора спать!
– Хорошо, но сначала расскажи мне сказку.
Рози любила сказки и готова была слушать их бесконечно. А вот я сказки терпеть не могла, от этих выдумок о вечной любви один вред. Однако кивнула, легла рядом с Розали, погладила своего птенчика по светлым волосам, которые после купания распушились и сладко пахли.
– Ты устала, мамуля. Хочешь, я сама расскажу тебе сказку? Сегодня я увидела ее в книге.
– Хочу.
– В высокой-высокой каменной башне жила прекрасная принцесса с длинными-длинными волосами. Злая волшебница заколдовала дверь башни, так что принцесса могла открыть ее один-единственный раз за всю жизнь.
Голос Рози звучал таинственно, глазки сверкали. Я в очередной раз удивилась воображению дочери, сама я никогда не умела так фантазировать.
– К башне приходили принцы, рыцари, музыканты и маги. Один прекрасней другого. И просили открыть им дверь.
– Маг бы не стал просить, – заметила я. – Ему открыть дверь – раз плюнуть.
– Ага, плохое слово! С тебя медяшка!
– Ладно-ладно, подловила.
– Но принцесса никому не открывала. Ей казалось, что им нужна не она сама, а ее красота и ее богатство.
«А принцесса-то не дура!»
– Но однажды к дверям башни подошел раненый путник.
