В журналистских рядах появился новичок — и он уже нарушает правила. Неужели драконы тоже могут быть одиноки? Этот парень думал, что его не заметят, но я все учуяла. Его пренебрежение к кому бы то ни было лишь подстёгивало меня писать о нём ищущей глазами.
– Эрьяр теперь мой муж.
Я прижала ко рту костяшки пальцев, чтобы не расплакаться на глазах дочери. Улыбнулась через силу. Рози смотрела на меня с ужасом.
– А дядя Бран? Как же дядя Бран? Он тебя так лю…
– Замолчи!
Розали вздрогнула, и я тут же притянула ее к себе, расцеловала горячие щеки.
– Прости, прости меня, маленькая. Когда ты подрастешь, я обязательно все расскажу тебе о Бране.
«О твоем отце», – с горечью добавила я про себя.
Рози молчала, понурив голову.
– А вот смотри, какую я придумала интересную игру.
Я сорвала с куста два пышных бутона, нашла две подходящие веточки и превратила бутоны в вечерние наряды, палочки – в девушек, а листочки – в нарядные шляпки. Одну самодельную куколку вручила Рози.
– Держи. Мы сейчас отправимся на бал!
У птички загорелись глаза, а я разулыбалась, глядя на нее. Время, отпущенное нам, пролетело как один миг: мы играли в куколки, мастерили наряды из цветов, даже смеялись. Я не услышала удара гонга, зато мадам Висс была начеку: она выросла будто из-под земли и строго посмотрела на Розали.
"– Пора идти на занятие, юная леди. Вас ждет геральдика, – чопорно произнесла она, протянула птичке сухую ладонь и увела за собой.
У арки в оранжерею она наклонилась и ткнула острым пальцем между лопаток Рози, заставляя ту выпрямиться.
– Осанка!
– Не смейте! – крикнула я и бросилась следом.
Но когда выбежала на лестничный пролет, не увидела ни Рози, ни ее гувернантки. Меня трясло от злости. Какое она имеет право так обращаться с моей дочерью! Я расскажу Эрьяру, потребую вмешаться и… Я без сил опустилась на траву.
«Что же я натворила! Что же мне теперь делать?»
Я сама себя загнала в ловушку, выхода из которой не было.
Несколько часов я бесцельно перемещалась по замку. Нашла библиотеку, но книги, стоявшие на полках, мало того что едва не рассыпались от ветхости, еще и написаны были на незнакомом языке.
Эрьяр почти все время молчал, только сделал пару замечаний Розали. Я будто впервые увидела его по-настоящему.
