В журналистских рядах появился новичок — и он уже нарушает правила. Неужели драконы тоже могут быть одиноки? Этот парень думал, что его не заметят, но я все учуяла. Его пренебрежение к кому бы то ни было лишь подстёгивало меня писать о нём ищущей глазами.
Но нам какое дело, за объявление заплатит, а дальше не наша беда. Давайте, парни. Кровь из носу – нужно сегодня. Она обещала по двойному тарифу. Кирк?
Тишина.
– Алан? Тим? Зря отказываетесь! Сваха симпатичная, молоденькая, к тому же вдова. – Он снова заглянул в лист. – Мадам Аро. Валерия Аро.
Никто не заметил, как карандаш сломался в моей руке. Никто не обратил внимания на мои сжатые челюсти.
«Это совпадение. Имя не редкое. Фамилия похожа. Но зачем бы она стала выдавать себя за вдову? Открывать дело? Это не моя Валерия.
Почти шесть лет я жил будто в тумане, загоняя себя работой до беспамятства, лишь бы не думать о ней. Только во сне я был не властен над своими чувствами, и моя хрупкая любимая девочка снова обнимала меня. Коллеги переговаривались за спиной, да и открыто спрашивали, не давал ли я обета целомудрия. Другие жалели меня, считая, что причина моего одиночества – уродливый шрам на лице. Откуда им знать, что шрам – иллюзия, моя защита от любопытных взглядов.
Герцог Бреннард Ви’Лар стал невидимкой, скрылся за другим именем, за обезображенным лицом.
Сколько раз я заводил мотор, чтобы ехать в отдаленное имение. Посмотреть издалека, узнать, что все в порядке! Сколько раз усилием воли снимал руки с рычага управления. Нельзя. Именно так старый хрыч однажды отыскал мою маму, которую после смерти отца спрятала дальняя родня. Отыскал, потому что я, шестилетний дуралей, тосковал и тянулся туда, где над рекой на холме стоял дом, увитый плющом.
Я едва успевал обезвредить поисковые заклятия, которые все эти годы вились вокруг, будто мухи, незаметные другим взглядам.
Вэл в безопасности. С ней все хорошо. В перстне я оставил послание: если что-то пойдет не так, если нужна будет помощь, просто позови меня изо всех сил, и я услышу, я что-нибудь придумаю.
Она не звала. Значит, все хорошо.
Больнее всего было думать о возможном ребенке. Почти невыносимо представлять, что неподалеку, может быть, растет мой сын или моя дочь, а я не увижу первых шагов, первой улыбки, не услышу первых слов. Я утешал себя тем, что единственная брачная ночь не всегда приводит к рождению малыша.
И вот теперь прозвучало это имя – Валерия Аро. Конечно, это не она. Конечно.
