В журналистских рядах появился новичок — и он уже нарушает правила. Неужели драконы тоже могут быть одиноки? Этот парень думал, что его не заметят, но я все учуяла. Его пренебрежение к кому бы то ни было лишь подстёгивало меня писать о нём ищущей глазами.
Но будет! Обязательно будет! И пусть только попробуют косо посмотреть на мою дочь. Она принадлежит к высшему сословию по праву рождения.
«Точно? – осведомился ехидный голос в моей голове. – А кто ее несуразный папаша? Ты даже имени его не знаешь!»
Но я привычно отправила ехидный внутренний голос к темным богам преисподней. Куда бы отправила и папашу Розали, будь на то моя воля.
– И вы планируете брать плату за ваши услуги? – спросил журналист. – Неужели кто-то захочет выставлять свою жизнь напоказ?
Мне хотелось ответить резко, но я сдержалась.
– Общество меняется! – невозмутимо сказала я. – В соседнем королевстве, в Циане, такие конторы уже существуют. Скоро это будет в порядке вещей и никого не удивит.
Я умолчала о том, что в Циане открылось одно агентство, но скоро прогорело. Правда, его владельцем был мужчина. А разве мужчины что-то смыслят в сердечных делах?
– А я могу заполнить ваши опросные листы? – заинтересовался журналист. – Кстати, я так и не представился. Меня зовут Бран.
– Это абсолютно не важно! – отрезала я. – К тому же я не работаю с людьми! От вас требуется статья в газете, и больше ничего.
У Брана, или как там его, дернулась щека. Он промолчал, но так сильно надавил на карандаш, что острие разорвало бумагу.
– Отлично, леди, осталось еще несколько вопросов.
Мне почудилось или в слове «леди» действительно слышалась издевка? Леди не рожают детей от первого встречного. Мой вечный, несмываемый позор, который превратил меня в глазах верхушки общества в падшую женщину.
Если этот мужлан и хотел меня оскорбить, вывести из себя, ему это не удалось. Я не повела и бровью. После всего, что мне пришлось пережить, эта насмешка казалась комариным укусом. Я держалась с достоинством. А что ногти все больнее впиваются в ладони, так это ерунда, никто не увидит следов.
Но едва за журналистом закрылась дверь, я без сил опустилась на стул.
Я выдвинула ящик стола, который пока был пуст, если не считать маленькой деревянной шкатулки. Я откинула крышку и некоторое время с ненавистью разглядывала серебряный перстень с сияющим сапфиром. Как бы трудно ни было с деньгами, я ни за что не продам драгоценный камень.
